С
овременные мемуары
2 6
«Двое».
Худ. Н. И. Шарф
руки в белых перчатках совершали
движения, словно перед нами тан-
цевала балерина! И ему не зря дали
Госпремию за исполнение роли кар-
динала в фильме «Заговор обречен-
ных». Я был на первом показе этого
фильма в кинотеатре «Аврора» и
там неожиданно, через один ряд от
себя увидел Константина Симонова
с артисткой кино Валентиной Серо-
вой, которая в этом фильме сыграла
эпизодическую и весьма отрица-
тельную роль. И вот, что удивило
меня: по черно-белым фильмам с
ее участием (например, «Девушка
с характером»), я всегда считал, что
у нее темно-карие глаза. Каково же
было мое удивление, когда я увидел
необычайно темные, голубые (ско-
рее даже синие) глаза!
Вспомнил я и о торжествен-
ном приеме в Смольном по поводу
прибытия в наш блокадный город
партизанского продовольственного
обоза. О нем значительно подробнее
я узнал в городском лектории на Ли-
тейном пр., 42 (дворец Юсуповых).
Там выступал начальник обоза.
Он рассказывал, что продукты на
оккупированной врагом террито-
рии были собраны по крохам и с
большим трудом. Ночью (без осо-
бых приключений) перешли линию
фронта. В пустынный, словно вы-
мерший, город вступили в сумерках,
на рассвете. Невский проспект был
в сугробах, под шапками у обочины
стоял городской транспорт.
.. Даже
думали, что с помощью несколько
запоздали. Но на следующий день
в Смольном был устроен пыш-
ный прием. Столы «ломились» от
угощений и вина. Мы были оша-
рашены от увиденного. На прием
были приглашены деятели науки и
культуры. Был устроен концерт си-
лами профессионалов и любителей
(самодеятельность). На баяне играл
сам Андрей Жданов. Примерно то
же самое по радио вспоминала и
певица Вельтер: «Посадили меня
за стол, рядом с блюдом, в котором
были слоеные пирожки с мясом. Вот
я с голода на них и навалилась. А
рядом со мной сидел полковник
медицинской службы. Так он веж-
ливо взял меня за локоток и шепнул:
“Поостерегитесь, а то будет заворо-
ток кишок!”».
Что это такое, я видел однажды
собственными глазами. У станции
«Ланская» истощенный донельзя
мальчик просто умолял дать ему
кусочек хлеба. Говорил, что уже три
дня ничего не ел. И нашлась одна
добрая женщина, которая дала ему
небольшой довесок. Он его тут же
мигом заглотил (как собака), затем
упал, стал кричать, извиваться на
снегу и вскоре умер. На первый
взгляд, всем известно, что дистро-
фия - это истощение организма.
А что происходит при этом с орга-
низмом? Об этой болезни толком
не знали в блокаду, да и до сих пор
еще не разобрались до конца, если
даже из США полвека спустя при-
были врачи и провели бесплатные
обследования тех, кто был все 900
дней в блокаде и выжил. Конеч-
но, это было сделано не для того,
чтобы в трудные времена оказать
посильную медицинскую помощь,
а для того, чтобы изучить более до-
сконально коварные последствия
голода (психические отклонения,
причину бездетности и симптомы
скверной наследственности по ряду
заболеваний, особенно сердечных).
А я-то хорошо помню, как выгля-
дели дистрофики (сам таким был).
Глаза провалились в глубокие глаз-
ницы и поблескивали из них каким-
то недобрым призрачным светом.
Они имели какое-то ненормальное,
злобное выражение. А из бровей,
несмотря на то, что я был блондин,
торчали черные острые и жесткие,
как конские, волосинки, которые
срастались на переносице. Нижняя
часть лица из-за провалившихся
щек выпирала, как у обезьяны.
Из-под тонких обтянутых губ (или
того, что от них осталось) торчали
желтые (уже частично выпавшие)
зубы. Из распухших десен сочилась
кровь. Ну, а как выглядело тело?
Ребра наружу, живот втянут к по-
звоночнику. Руки и ноги распухли.
На обратных сторонах ладоней -
«подушечки», а ноги ниже колен,
как молочные бутылки. По цвету
они чем-то похожи на спелые дыни
в сеточку. А из сеточек-трещин со-
чилась уже не кровь, а какая-то во-
нючая сыворотка. Резко изменился
голос. И поэтому все дистрофики
3-й степени пищали тоненькими
голосами. Все движения станови-
лись замедленными. А мысли были
заторможены и сосредоточенны
только на еде! Походка становилась
медленной с наклоном тела назад.
Вшей было так много, что они спу-
скались с волос головы на брови. У
многих дистрофия 3-й степени (еще
до смерти) заканчивалась помеша-
тельством. У меня с 14 марта 1942
года по 31 марта 1943 года память не
сохранила ни одного человеческого
лица. Говорили, что ссыхается мозг
(но я не знаю, так ли это).
Однажды при очередном посе-
щении вместе с отцом нашей старой
квартиры на Троицком поле у меня
был приступ голодного помеша-
тельства.
Я, как рассказывал отец,
с топором в руках кинулся на дверь
смежной комнаты где проживала
семья Щербаковых, находящихся в
эвакуации, и начал с остервенением
ее рубить! При этом я кричал: «Там
еда, там много еды!». Отец с трудом
История Петербурга. № 5 (57)/2010
предыдущая страница 25 История Петербурга №57 (2010) читать онлайн следующая страница 27 История Петербурга №57 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст