На территории училища было
два жилых здания. Одно из них,
поменьше, находилось в глубине
территории, за плацем. Мы жили в
другом - четырехэтажном, из темно-
красного кирпича, расположенном
параллельно Кадетской линии и
почти вплотную к оси Большого
проспекта. В нем была центральная
«парадная» лестница и еще две -
одна в правом, другая в левом крыле
здания, они назывались «черными».
В каждой квартире, кроме той, ко-
торую занимала семья начальника
училища генерала Лепехина, про-
живало в основном по две-три, редко
четыре семьи. В большинстве семей
было по двое детей. Исключение
составляли однодетные семьи Бон-
даренко и Зайковских, одна молодая
бездетная пара и семьи Дегтяревых
и Лущинских, в которых, несмотря
на трудности послевоенной поры,
появлялись все новые дети, и все
были чисто одеты-обуты, веселы и
дружны между собой.
Все квартиры, находившиеся на
площадках по обе стороны от цен-
тральной лестницы, имели по два
входа-выхода. Один - с парадной,
другой с черной лестницы, или, как
ее часто называли, черного хода. Чер-
ная служила для принесения дров
из сарая во дворе, выноса мусорных
ведер и хождения в гости к соседям,
проживавшим в левом и правом
крыле здания. Таким образом, в доме
было четыре квартирных вертикали.
Для детей, населявших его, особенно
интересной была возможность, не
выходя из здания, попасть из любой
квартиры дома в любую другую,
потому что с третьего, допустим,
этажа левого крыла можно было, не
спускаясь на улицу, попасть через
две квартиры «белой» лестницы в
правое крыло. Особенно полезным
такое устройство дома было в зимнее
время, ведь можно было перебежать
через весь дом в платье и домашних
тапочках. Тут надо пояснить, что
двери центральных квартир, вы-
ходящие на черную лестницу, исто-
рически запирались не на ключ, а на
некий засов-задвижку, а часто днем
и вообще не запирались, достаточно
было только стуком известить со-
седей о том, что кто-то хочет войти
в их квартиру.
На каждой площадке черной
лестницы под широким подокон-
ником имелись две деревянные
дверцы, выкрашенные коричневой
овременные мемуары
краской. Открыв их, можно было
увидеть полки, на которых хозяй-
ки хранили продукты, в том числе
картошку. Холодильников тогда не
было в помине, и такие «холодные
шкафы», проветривавшиеся с ули-
цы через специальные небольшие
отверстия, забранные решеткой,
помогали какое-то время сохранять
продовольствие, тем более что лест-
ницы не отапливались.
В каждой квартире имелись
балконы в тех комнатах, окна ко-
торых находились на восточной,
тыльной стороне дома, в то время
как фасад здания украшали полу-
круглые угловые балконы, вход на
которые был с кухни.
Летом дверь на балкон часто
держали полуоткрытой, чтобы ку-
хонные запахи легко выветривались,
если сразу три или четыре хозяйки
занимались приготовлением обеда
или ужина. Газовые плиты и отопле-
ние появились где-то году в 1955-м
или 1956-м, - до того времени печки
в комнатах топились дровами, а еду
готовили на керосинках, примусах и
керогазах. Дрова надо было сначала
«выписать» в хозчасти училища,
а когда их привозили, вся семья
выходила переносить их в сараи,
собственноручно построенные на-
шими отцами неподалеку от дома.
Часто привезенные поленья были в
метр и более длиной, и их надо было
еще распилить, наколоть и аккурат-
но сложить. Зимой принесенные
в квартиру дрова, перехваченные
двойной веревкой, с деревянным
грохотом опускались на медный
лист перед печкой. В квартирах
парадной лестницы печи были об-
лицованы белым кафелем, их назы-
вали каминами, в остальных стояли
высокие круглые печи, разделенные
стеной комнаты на две половины
так, чтобы тепло от гофрированного
железа, покрывающего печки, одно-
временно шло в оба помещения.
За керосином ходили с жестя-
ным бидоном в полуподвальную
лавку на Второй линии. В том доме,
как свидетельствует укрепленная
на нем не так давно мемориаль-
ная доска, жила Таня Савичева,
дневник которой стал памятником
блокадного времени. Оказывается,
она училась в той же 35-й школе на
Съездовской, в которую некоторое
время ходил мой брат, а потом и я.
Сначала мы жили в большой
комнате на четвертом этаже по па-
Отец (слева) сооружает
дровяной сарай
радной лестнице, потом переехали
в две - и тоже немаленькие - на
третьем этаже по черной лестнице.
Несмотря на увеличение площади
и появление у меня собственного
«уголка» для многочисленных
кукол и игрушек, в душе осталось
некое ощущение потерянного рая.
Возможно, до революции квар-
тиры по парадной лестнице занима-
ли офицеры по званию старше тех,
кто квартировал в левом и правом
крыле. Тем не менее в каждой из
квартир дома имелась большая
ванная комната со старинной ван-
ной на львиных лапах, красивым
полом, выложенным ярко-синими
и светло-серыми кафельными плит-
ками, и печкой, топившейся дрова-
ми. Правда, ванной пользовались
больше в теплое время года, так как
для нагрева помещения и воды тре-
бовалось очень много дров. Обычно
все ходили в баню на 9-й линии, где
всегда были большие, томительные
очереди, пока не открыли еще одну
баню - на Пятой линии. Впослед-
ствии, когда в квартиры провели
газ и установили газовые колонки,
печку сломали и хождения в баню
прекратились, горячей воды стало
вдоволь.
Также в каждой квартире дома
наличествовала маленькая узкая
комнатка метров на десять, как гово-
рили, раньше она предназначалась
для
прислуги. В нашей квартире
ее занимала незамужняя в то время
тетя Лена Малаховская, выпускни-
ца Ленинградского библиотечного
института, работавшая в библиотеке
училища.
Территория городка была весь-
ма обширной, полной интересных
История Петербурга. № 5 (57)/2010
предыдущая страница 43 История Петербурга №57 (2010) читать онлайн следующая страница 45 История Петербурга №57 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст