локада Ленинграда
Сестра -
Валентина Федоровна Серова.
1950-е гг.
На семейном совете старики
убедили своих взрослых детей при-
нять второй вариант: они считали,
что появилась возможность осуще-
ствить свою давнюю мечту.
Так в 1939 году мы оказались в
Озерках.
Весну и лето того года мы жили
во времянке, построенной в виде са-
рая, в котором кроме двухъярусных
полатей ничего не было.
О трудностях организации
строительства не знаю, но как оно
осуществлялось, помню: не везло с
самого начала.
Из-за ошибок разметки участка
сруб трижды переносили с одного
освоенного места на другое новое,
что привело к большим непредусмо-
тренным затратам.
Строительство осуществлялось
наемными бригадами, которые,
пользуясь неопытностью хозяев,
иногда брали больше за работу, чем
она стоила, иногда делали хуже, чем
следовало, и, получив деньги за вы-
полненный этап договора, уходили.
Следующая бригада начинала с
переделки сделанного плохо, за что
брала деньги. Был случай, когда
бригадир, получив аванс, сбежал,
а бригада отказалась выполнять
договор.
Дядя и отец принимали в строй-
ке непосредственное участие. Буду-
чи рослыми и сильными, они выпол-
няли роль «тяговой силы»: вдвоем
поднимали на стену сруба бревно
длиной во весь дом. А дом строили
двухэтажный, четырехквартирный,
каждая из которых состояла из двух
вертикально расположенных комнат
более двадцати квадратных метров
каждая и большой веранды.
Почти все, что зарабатывали
дедушка и дяди, отец и мать трати-
ли на строительство, поэтому наше
питание состояло в основном из
овощей и каш, сдобренных постным
маслом, снетками и килькой (в
шутку называли ее тогда «на рубь
сто голов»). Мы, дети, были почти
лишены лакомства, а просить не
было принято.
В 1939 году перебрались в дом,
хотя к жилью были подготовлены
только нижние комнаты. После
«спального особняка» дом казался
нам дворцом. Больше всех радова-
лись старики: теперь они жили «на
своей печине, под своей крышей над
головой», в окружении только своих
детей и внуков.
С началом Финской войны
трудностей прибавилось: отца при-
звали в армию; дядюшка сильно
простудился и его били припадки;
дедушка и прежде был освобожден
от строительства, так как был болен
«еще с той войны»; не на что было
нанять рабочих. Стройка остано-
вилась. Только один плотник, по-
жилой мужчина, жил и работал у
нас. Он делал двери и рамы, за это
мать отдавала ему почти все, что
зарабатывала.
С возвращением отца, служив-
шего на фронте пулеметчиком (я
этим очень гордился), и выздоров-
лением после операции дядюшки
стройка ожила.
Первая половина лета 1941 года
была полна радости и веселья. Стоя-
ла теплая солнечная погода. Взрос-
лые с особым усердием занимались
строительством. Огорчало всех
только то, что старшая тетка про-
дала свою часть дома чужой семье и
уехала (вернулась) в Великие Луки,
где жила до приезда в Ленинград.
Не знаю, только ли межсемейные
распри из-за трудностей, связанных
со стройкой, или еще какие-то при-
чины побудили ее на это. Желание
всех жить под одной крышей, без
чужих, было нарушено.
Огорчение, связанное с от-
ъездом тетки, усиливалось по мере
распространения слухов о новой
войне. Даже мы, ребята, обсуждали
эту тему. Воспитанные на примерах
героев революции, Гражданской
войны и военных событиях в Китае
и Монголии, мы предсказывали
победу Красной армии и новые
подвиги прославленных и новых
героев. Все это воспроизводилось в
играх в войну.
Помню случай, утверждающий
серьезность отношений к военной
проблеме не только взрослых, но
и детей.
На экран вышел киножурнал о
поездке Молотова в Берлин. Желая
Последняя фронтовая фотография отца Якова Васильевича Кочнова
(верхний ряд, второй справа).
Зима 1941 г.
47
История Петербурга. № 6 (58)/2010
предыдущая страница 46 История Петербурга №58 (2010) читать онлайн следующая страница 48 История Петербурга №58 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст