С
обытия глазами современников
вание получили. Ванюша стал ис-
ключением. Его отдали в Нарвскую
классическую гимназию, но он не
пошел дальше 2-го класса и, убо-
явшись «бездны премудрости», на
этом кончил свою ученую карьеру.
И здесь уместно, может быть,
отметить: когда у нас с Аркадиным
началась крепкая и долгая дружба,
совместные скитания («Передвиж-
ной театр», о чем будет сказано
особо, и др.), совместная жизнь,
общее «хозяйство», я, получивший
высшее образование (кончавший и
окончивший юридический факуль-
тет Петербургского университета),
имевший культурные традиции се-
мьи, где жил среди людей, причаст-
ных к театру, литературе, музыке,
обладавший и сам некоторыми зна-
ниями и общей культурой, - никог-
да, ни на одну минуту (утверждаю
это со всей ответственностью) не
чувствовал себя выше в духовном
отношении Ивана Ивановича. У
него, несмотря на неполное об-
разование двух классов гимназии,
были и знания, приобретенные им
«приватно» - пусть не широкие и
глубокие, была горячая любовь к
родной литературе и театру, был
какой-то умный взгляд на людей
и на жизнь, душевная тонкость
и чуткость. Он многое понимал,
многое мог «вместить» интуицией,
каким-то шестым чувством. Он не
был аполитичным, у него было свое
политическое «кредо», убеждения
человека из народа, демократа,
страстно ненавидящего неправду
самодержавно-буржуазного строя.
Он не был, конечно, революционе-
ром, было бы странно представить
себе актера Аркадина, для которого
жизнь сосредоточивалась в театре, -
в роли борца за высокие идеалы рево-
люции. Но эти идеалы и их носители
были всегда близки и дороги ему, гу-
манисту, жаждавшему справедливо-
го строя и справедливых отношений
между людьми.
Вот почему наши отношения,
простые и товарищеские, были в то
же время отношениями настоящей
дружбы в лучшем смысле этого
слова, взаимного понимания и вза-
имного уважения. Может быть, этим
объясняется тот, на первый взгляд,
странный факт, что, несмотря на
нашу близость, на ту легкость, с
которой почти всегда сходились ак-
теры, переходя на «ты», на «Ваньку»
или «Гришку», после «брудершаф-
та» или без него, мы всегда были
на «вы» и называли друг друга
по имени и отчеству, только шутя
иногда переходя на шутливое фами-
льярничанье, где Аркадин говорил
мне «Александрыч», а я ему - «по-
слушайте, Ванька Аркадин!» Но это
были редкие случаи такого рода, при
которых «вы» все же сохранялось.
Так это было в течение всей нашей
совместной жизни, так и оставалось
до конца - в периоды наших редких
и случайных встреч.
Вернемся, однако, к прерванно-
му рассказу.
«Любезный сын» (как величал
часто в письмах своих детей старик
Аркадьев) - Ванюша - «не достиг».
Незаконченного двухклассного об-
разования было, конечно, недоста-
точно. Отец чрезвычайно огорчился.
Он долго жаловался на свою судьбу,
усиленно подчеркивая, что всю
жизнь для счастья детей «бился как
рыба об кошку» (у него была стран-
ная манера коверкать пословицы,
подлинный текст которых забывал,
а в собственных вариантах о смысле
не заботился) - и вот печальный
итог: сын уволен из второго класса.
Он грозил, что отдаст Ваньку «в са-
пожники», но угрозы своей, однако,
в исполнение не привел.
Иван Иванович благодаря хо-
датайству банковского служащего -
брата Николая - был принят в тот же
И. И. Аркадин
59
История Петербурга. № 6 (58)/2010
предыдущая страница 58 История Петербурга №58 (2010) читать онлайн следующая страница 60 История Петербурга №58 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст