И
стория учреждении
«встреченной надобности» попе-
читель мог запросить у директора
сведения о том, довольно ли на-
чальство заведения преподаванием
иностранного учителя, обращением
его в классе с учениками, успехами
гимназистов и «вообще его образом
мыслей и нравственностью»54. По
личному приказанию самого госу-
даря за учителем Второй гимназии
Ф. Гильмо, собиравшимся в Париж
в связи со смертью матери в мар-
те 1850 года, и учителем Третьей
гимназии Ц. Пором, просившим
отпуск во Францию к престаре-
лым родителям, было установлено
негласное наблюдение. Директор
Третьей гимназии, ходатайствовав-
ший перед попечителем за Ц. Пора,
заявил, что «зная его в официальном
быту.
.. находил в нем здравомыслие
и отсутствие сочувствия к проис-
шествиям его родины». Отпуск
обоим просителям был разрешен,
но при этом попечитель округа
отдал секретное распоряжение ди-
ректорам гимназий наблюдать за
этими чиновниками «без огласки,
неослабно, во время преподавания
и нахождения в гимназии и вне
классов, обращая внимание на.
..
разговоры и мнения»55.
Чтобы проехать «внутрь им-
перии», иностранцы должны были
лично явиться в Иностранное отде-
ление, где они получали от частного
пристава билет. В случае отъезда
в «чужие краи» им выдавался за-
граничный паспорт с приложенной
«троекратной» публикацией об от-
ъезде в «Ведомостях» и прошением
на имя санкт-петербургского во-
енного генерал-губернатора56. Под
контролем были и брачно-семейные
дела иностранных подданных. Для
того чтобы дети от брака с дамой
«греко-российского» вероисповеда-
ния могли быть католиками, требо-
валось разрешение государя по хо-
датайству, например, «французского
полномочного министра»57.
Французы и немцы, служившие
в столичных гимназиях, общались
и заключали брачные союзы, как
правило, в своем кругу, что также
ограничивало их интеграцию в
российское общество того времени.
Иностранцы христианского верои-
споведания могли вступать в брак с
россиянками только после принятия
подданства, при этом дети должны
были быть крещены в «господствую-
щую» православную веру58.
В 1840-1850-х годах даже для
проэкзаменованных преподавателей-
иностранцев большой проблемой
оставалось плохое знание ими русско-
го языка. Из личных дел учителей и
гувернеров видно, что большинство
прошений и рапортов от их имени
писали письмоводители гимназий.
Те же редкие документы, которые
они сами составляли на русском
языке, пестрели многочисленны-
ми ошибками. Директора нередко
жаловались на то, что «успехи.
..
молодых слушателей были бы более
удовлетворительны, если бы» учи-
телю «короче был знаком русский
язык»59. С другой стороны, знание
русского становилось важным пре-
имуществом в случае поступления
на службу. Так, в 1847 году препода-
ватель А. Пренс прочитал пробную
лекцию по французскому языку и,
по словам комиссии, обнаружил
«совершенное знание предмета, от-
личную способность изъясняться и
полную опытность в преподавании,
притом понимает русский язык»60.
В 1846 году вышло специальное
положение Министерства народно-
го просвещения об испытаниях, по
которым желающий поступить на
должность гимназического учителя
немецкого языка должен был сдать
экзамены по языку, литературе,
истории немецкой литературы и
русскому языку. В делах некоторых
учителей сохранились протоколы
подобных испытаний, из которых
можно заключить, что они собой
представляли. Например, препода-
ватель Третьей гимназии Александр
Тринклер сдавал немецкий язык и
немецкую литературу устно и пись-
менно, а также писал сочинение по-
русски на тему «О необходимости
знать русский язык тем, которые
занимаются в России воспитанием
детей»61. Более сложное испытание
предстояло пройти тем, кто претен-
довал на звание домашнего учителя.
Коллега Тринклера Эдуард Поль в
1848 году сдавал в Петербургском
университете из немецкого языка
«1) о местоимении 2) о предлоге
и его управлении 3) о союзе 4) о
драматической поэзии 5) о первой
Силезской школе»; прочел пробную
лекцию о методе обучения немецко-
му языку; по-русски написал сочи-
нение на тему: «О лучшем способе
преподавания языков»; по истории
рассказывал о Пелопоннесской и
Семилетней войнах; по географии о
восточных губерниях Европейской
России, течении Дуная; по ариф-
метике у него было два вопроса об
умножении и делении именованных
чисел (математика и русский были
сданы удовлетворительно, осталь-
ные предметы хорошо)62.
Судя по мемуарным свиде-
тельствам, гувернеры и учителя-
иностранцы, плохо владевшие рус-
ским языком, нередко становились
мишенью ученических острот и ша-
лостей. Особенно напряженными,
если не сказать враждебными, были
отношения между пансионерами и
гувернерами. Очевидно, это объяс-
нялось тем, что комнатные надзира-
тели выполняли в гимназии «поли-
цейские» функции: осуществляли
бдительный круглосуточный надзор
за гимназистами, подслушивали их
разговоры, рылись в личных вещах,
конфисковывали принесенные из
дома книги, продукты и игрушки.
Устроить ненавистному воспитате-
лю «бенефис» или «темную» счи-
талось удальством и своеобразной
доблестью63.
Многих мемуаристов, по-
видимому, задевало то, что их быв-
шие учителя почти не говорили
по-русски и не стремились лучше
постичь язык той страны, в которой
несли службу. По крайней мере,
упоминания об этом обстоятельстве
на страницах воспоминаний встре-
чаются довольно часто64. Несмотря
на то что некоторые авторы позво-
ляли себе не слишком корректные
высказывания по отношению
к
иностранным учителям («немецкий
булочник», «невежественные, но
добрые французы», «злопамятные
и отличавшиеся тупым педантиз-
мом немцы» и так далее65), в целом
гимназическое сообщество не было
больно ксенофобией и оценивало
прежде всего профессиональные и
нравственные качества педагогов.
Подводя итоги, отметим, что
на протяжении всего изучаемого
периода иностранные учителя и
гувернеры составляли б
о
льшую
часть штата мужских гимназий Пе-
тербурга. Как правило, в их руках
было сосредоточено преподавание
«древних» и «новых» языков, а
также наблюдение за пансионера-
ми. Причины такого положения
дел были самые разнообразные:
нехватка собственных квалифици-
рованных кадров, непрестижность
учительской (тем более - гувернер-
7 9
История Петербурга. № 6 (58)/2010
предыдущая страница 78 История Петербурга №58 (2010) читать онлайн следующая страница 80 История Петербурга №58 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст