А. В. Конивец
9 0
Каждый, кто хоть раз побывал
в Зимнем дворце, наверняка под-
нимался по Главной - Иорданской -
Посольской лестнице, растиражи-
рованной на открытках, проходил
анфиладами парадных залов и
внутренних покоев с изысканными
интерьерами, а третий этаж, со-
вершенно лишенный какой-либо
отделки, его интересовал только
потому, что там выставлена извест-
ная на весь мир коллекция импрес-
сионистов. При этом мало кто из
сегодняшних посетителей бывшей
царской резиденции представляет
себе, что за жизнь текла в этих сте-
нах прежде. Если о парадной сто-
роне дворцового быта в последнее
царствование - роскошных балах,
торжественных церемоний, царских
аудиенциях, праздничных молебнах
в Большой церкви - известно из
воспоминаний царских сановников
и фрейлин, из дневника Николая II,
его переписки с женой и, наконец,
из камер-фурьерских журналов,
то о жизни, которая оставалась за
кадром, никто записок не оставлял.
Та скрытая от посторонних глаз сто-
рона дворцовой жизни неизвестна,
хотя без нее парадной стороны про-
сто бы не было.
До революции в Зимнем дворце
существовало огромное хозяйство,
которое вели люди самых разных
специальностей и рангов.
Довольствием двора, парадны-
ми приемами и балами занималась
Гофмаршальская часть. Во главе ее
стоял обер-гофмаршал, придвор-
ный чин 1-го класса, что говорит
о всей важности исполнявшейся
им службы. Перед революцией
эту должность занимал генерал от
кавалерии, генерал-адъютант сви-
ты, член Государственного Совета
граф Павел Константинович Бен-
кендорф, а заведовал хозяйством
генерал-лейтенант Милий Милие-
вич Аничков, оба - представители
известных российских фамилий.
Помимо придворных чинов
(шталмейстеры, егермейстеры, це-
ремониймейстеры и т. д., камергеры
и камер-юнкеры), имевших право
являться ко двору, но не обязатель-
но регулярно исполнявших какую-
либо службу, придворные служите-
ли имели свои четкие обязанности.
Служители делились на низших
и высших. Низшие - камер-лакеи,
камер-казаки, скороходы, высшие -
камер- и гоф-фурьеры, камердинеры,
кондитеры, метрдотели. Высшие,
отслужив десять лет, могли стать
чиновниками 12-го, 8-го, а камер-
фурьеры - и вовсе 6-го класса, то
есть занимать вполне приличное
положение в обществе. Глядя на
дореволюционные фотографии,
запечатлевшие какого-нибудь
придворного лакея, вы видите че-
ловека, облаченного в безупречно
сшитый костюм или в отделанную
золотом форму и полного чувства
собственного достоинства. Наш
современник часто запросто смо-
жет принять его за какую-нибудь
важную особу.
В подчинении у дворцовых
служителей была масса людей, ис-
полнявших каждодневную работу
по дому. Это те, кто следил, чтобы
во дворце было тепло, чтобы горел
свет и исправно работал водопро-
вод. Кто-то должен был завозить
провизию, кто-то должен был ее
где-то хранить, а кто-то должен
был варить, жарить, тушить и печь.
А также - готовить закуски, серви-
ровать столы и наконец, мыть горы
посуды, чистить столовое серебро,
стирать и крахмалить сотни ска-
тертей и тысячи салфеток. Кроме
того, кто-то должен был натирать
километры паркетов, топить печи,
прочищать трубы, выбивать ковры,
заниматься обивкой мебели и стен,
чинить утварь, следить за исправно-
стью экипажей, кормить и чистить
лошадей. Да мало ли еще каких
дел было в огромном дворцовом
хозяйстве.
После отречения государя,
а затем и некоторое время после
Февральской революции жизнь во
дворце еще продолжала по инерции
катиться по старым рельсам. Ведь
поселившегося в царском дворце
А. Ф. Керенского с его многочис-
ленной свитой тоже кто-то должен
был обслуживать. Приемов с преж-
ним размахом, естественно, уже
не устраивалось, но большинство
служащих продолжали работать.
Кардинально все изменилось после
Октября.
Уже 9 января 1918 года поста-
новлением Народного комиссариата
имуществ республики Гофмаршаль-
ская часть бывшего Министерства
двора была упразднена, и для ее
ликвидации создали комиссию, в
которую вошли два представителя
от службы Гофмаршальской части.
Большинство служащих дворца
тут же были уволены, оставшиеся
продолжали еще какое-то время
работать, потом уволили и их. Не-
которых, правда, вскоре взяли об-
ратно, но уже на работу во Дворец
искусств, потому что хоть название
дворца и изменилось, но за ним все
равно нужно было как-то следить.
Естественно, в условиях разрухи
уже и речи не могло идти о том, что-
бы регулярно, как это было заведено
в прежнее время, до блеска натирать
паркет и тщательно вытирать пыль
со статуй и лепнины парадных за-
лов. Печи почти не топились, - не
было дров, да и мусор перестали вы-
возить, а попросту сваливали прямо
во внутренних дворах.
Сразу после революции, когда
дворец был объявлен музеем и в
нем стали проходить концерты и
киносеансы для публики, некото-
рым из прежних служащих удалось
устроиться гардеробщиками и би-
летерами, а кому-то повезло найти
работу в Эрмитаже. В Эрмитажном
архиве сохранились прошения о
приеме на работу, так и пролежав-
шие на своем месте нетронутыми
до сего времени. А это тоже история
Эрмитажа, и пусть из этих докумен-
тов мы не узнаем о выставках, но
зато они многое могут рассказать
нам о послереволюционной жизни
города, о которой, как это ни пока-
жется странным, не так уж хорошо,
а главное - достоверно все известно.
Приведем несколько прошений
1918 года.
История Петербурга. № 6 (58)/2010
предыдущая страница 89 История Петербурга №58 (2010) читать онлайн следующая страница 91 История Петербурга №58 (2010) читать онлайн Домой Выключить/включить текст