л о к а д а Л е н и н гр а д а
Отец Яков Васильевич Кочнов.
Довоенная фотография
дились в другом цехе, куда пускали
по особым пропускам.
Заводского обеда матери явно
не хватало, но оставшиеся талоны
оставляла нам. Было заметно, что
мать слабела. С каждым днем она
уходила раньше, а приходила позже.
Придя домой, сразу же падала на
кровать, не в силах раздеться. Когда
рассказала нам о действительном
своем состоянии, мы с сестрой ре-
шили оставлять ей ужин: кипяток
из снега, маленький кусочек хлеба,
кроху эрзац-шоколада (помощь
Америки), иногда выдаваемого на
детскую карточку, и немного тепло-
го рассола. Сами же рассол не упо-
требляли, поскольку осталось его
совсем мало. Потом стали делить на
троих все, что приносила сестра из
магазина, но и этого было мало для
восстановления ее сил. Она слабела
с каждым днем. Оказавшись в этих
условиях, мы были обречены на
смерть.
Нашему спасению способство-
вала так же и жена дядюшки, ко-
торая тайком от бабушки иногда
давала нам что-нибудь из съестного
в крайне тяжелый для нас период.
После случая отравления младшей
тетки «комбижиром», съеденным ею
больше, чем следовало, она уговори-
ла бабушку оказывать нам помощь,
когда не выдавали продуктов на кар-
точки. Бабушка стала оказывать нам
помощь, но на обмен за вещи. Вряд
ли одобряла это жена дядюшки.
Как-то после помывки своей се-
мьи бабушка предложила помыться
и нам, благо осталась горячая вода.
В их комнате было тепло и, как
сказала бабушка, пахло жильем.
Когда она увидела мать и сестру
обнаженными, откровенно и сочув-
ственно удивилась их худобе. Когда
мыла меня, высказала опасение, что
«рассыплюсь на косточки». «Его, -
сказала она, - страшно поднимать:
он весь растягивается».
В конце декабря мать перешла
на работу в милицию, находившую-
ся ближе к дому, чем хлебозавод.
Там она должна была получать и
доставлять на санках продукты и
варить пищу для милиционеров.
Продукты выдавались где-то в го-
роде, поэтому для охраны, помощи
и контроля назначались дежурные
по пищеблоку. Иногда выдавали
продукты на два дня. Тогда мать
оставалась на ночь в милиции, за-
крывалась в кладовке, где храни-
лись продукты, которые охраняли
снаружи дежурные милиционеры.
За продукты отвечала мать.
Однажды при проверке приве-
зенных продуктов не досчитались
одной буханки хлеба. По законам
того времени матери грозило суро-
вое наказание. Один из охранников
подтвердил верность получения
хлеба и невозможность похищения
буханки матерью. При обыске дру-
гого охранника обнаружили в его
карманах хлебные крошки. После
установления факта кражи им хлеба
его судили на месте и приговорили
к расстрелу (приговор исполнили
на месте). Мать наказали штрафом:
вырезали хлебные талоны на вес
украденного хлеба.
Этот случай, рассказанный
матерью, запомнился мне не толь-
ко из-за переживаний за нее и его
финала, но и за проявленную чут-
кость суровых полуголодных людей,
принявших решение не лишать мать
права кормиться из общего котла,
не вырезая талоны из ее продоволь-
ственной карточки. Эта помощь из
«общего котла» существенно ком-
пенсировала нехватку хлеба и тем
самым способствовала сохранению
возможности нашего выживания.
К концу года стали чаще и про-
должительнее перерывы выдачи
продуктов и хлеба, из-за чего резко
возросла смертность. Это привело к
развитию людоедства.
В рассказах матери об извест-
ных ей случаях людоедства уже не
было ужаса и возмущения. Придя
Последнее фронтовое
письмо отца
домой, она теперь спокойно говори-
ла, что видела как какой-то человек
что-то делал с трупом, лежавшим
на дороге. Ее это пугало, но не
удивляло.
Как-то к нам пришла женщина,
жившая в доме напротив. Вечерами
из этого дома доносился стук, по-
хожий на колку дров. Раньше она к
нам не приходила и не была в друж-
бе с матерью. Беседа была не долгой,
а в конце она пригласила мать в
гости, обещая угостить «заливным
из человечьих мозгов». При этом
сочувственно сетовала, что из-за от-
сутствия на трупах мяса приходится
вырезать у «мужиков яйца». Говоря,
она произнесла фразу, характери-
зующую упитанность человека:
«не годен на тефтельки» (эта фраза
была в ходу и после войны, особен-
но у ребят). Эта соседка, а позже и
девочка Лена П., пришедшая к нам
из другого соседнего дома, сказала,
что многие жильцы соседних домов
едят человечину и не только от уже
умерших.
С Леной я был дружен до войны,
мы ходили друг к другу в гости.
Наши матери были знакомы. Ее отец
был главным инженером завода. У
них была большая овчарка Рекс. Ее
мать умерла от голода. Отец погиб
на фронте. К моменту прихода к нам
она жила с двумя братьями старше
ее. Как-то, случайно, она услышала
разговор братьев, из которого по-
няла, что они сговариваются убить
ее. Зная, что они «людоедничают»
вместе с соседями, убежала из дома.
6 7
История Петербурга. № 1 (59)/2011
предыдущая страница 66 История Петербурга №59 (2011) читать онлайн следующая страница 68 История Петербурга №59 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст