л о к а д а Л е н и н гр а д а
6 8
Тетя Тоня, сестра матери со своим сыном
Пришла к нам с целью упросить
мою мать оставить ее у нас. Мать,
не имея возможности получать ее
продовольственные карточки и бо-
ясь ее братьев, соседей и саму Лену,
устроила ее в детдом.
После этих случаев мать стала
наказывать нам лучше запирать
двери и никому их не открывать. И
не зря. Та же женщина несколько
раз приходила к нам, когда матери
не было дома. Она просила открыть
дверь для передачи нам записки от
матери, или письма от отца (мы уже
знали о его гибели), или повидать
Лену, бывшую уже в детдоме.
С приходом 1942 года мы ждали
больших изменений на фронтах и в
городе. Но начало его осталось же-
стоким: голод, бомбежки и обстрелы
убивали и разрушали. По радио
передавали, что на фронтах под
Ленинградом «без существенных
изменений». Однако ходили слухи
о возможном наступлении немцев.
Тем не менее снабжение продуктов
улучшалось, нормы, хотя и медлен-
но, увеличивались.
Ближе к весне стали забирать
людей, занимавшихся людоедством.
Говорили, что их увозят далеко в
тыл для поселения в специальных
лагерях, так как они считались опас-
ными и в условиях мирной жизни.
Приход весны радовал всех:
теплело, светлело, ждали появления
травы, все чаще слышалась работа
«Катюши», на которую возлагались
большие надежды. Поговаривали о
подготовке к наступлению наших,
с чем увязывали конец блокады.
Однако бомбежки стали чаще и
массированнее, особенно нашей
(северной) окраины, где были со-
средоточены военные объекты.
Как-то весной мать взяла меня
в город. В тот период милиция,
гражданские службы и, очевидно,
просто люди производили очистку
улиц, дворов и квартир от мусора,
завалов и трупов.
Особое место в моей памяти
занимает сбор и вывоз трупов. Два-
три человека тащили труп волоком.
С верхних этажей их сбрасывали
из окна, пытаясь попасть в кузов
машины, стоявшей у стены дома
под окном. Машины нагружали
трупами навалом, из-за чего руки,
ноги и головы свисали через борта
и торчали в разные стороны. Ехали
эти машины по улицам с незакры-
тым кузовом.
Много лет после войны машина
с откидным кузовом, нагруженным
тушами забитого скота, вызывала
воспоминание о том времени и
тошноту. Тогда же все виденное
мною воспринималось совершен-
но спокойно, а может быть, даже
шутливо.
Эвакуация воспринимается
мною самостоятельной (автоном-
ной) частью моей жизни.
В марте-апреле 1942 года орга-
низация, в которой мать работала,
была направлена вглубь страны.
Матери предложили выехать из
Ленинграда вместе с ними, но она
отказалась, считая, что страшнее
пережитого зимой быть ничего
не может. А обстановка в городе
оставалась весьма напряженной:
усиление бомбежек нашей зоны
пригорода служило поводом для
разговоров о подготовке немцев к
наступлению с финской стороны;
потепление усиливало опасность
вспышки эпидемии, что привело
к росту смертности, которая и без
того оставалась довольно большой;
ухудшились условия доставки про-
довольствия в город, так как шли
последние дни работы ледовой до-
роги через Ладожское озеро. Из-за
этих (возможно, и других) причин
проводилась агитация по поводу
эвакуации. Не знаю, испугалась ли
мать возможных новых трудностей
и, поддавшись страху, соответствен-
но отреагировала на агитацию, или
было указание вывозить из города
лишних (неработающих) людей, но
в апреле ей вручили эваколисток. В
назначенный день пришла машина,
нас и приготовленные узлы погру-
зили и доставили на Финляндский
вокзал, точнее, на первую платфор-
му вокзала.
На вокзале и перронах было
людно. Люди с узлами, мешками и
чемоданами шли на посадку в товар-
ные вагоны, стоявшие по обе стороны
второй платформы. Шли медленно,
некоторых вели под руки.
Мать, сказав, чтобы мы сели на
наши узлы, пошла узнать, что нужно
делать. Вскоре вернулась с женщи-
ной и тележкой. Одежда женщины,
ее разъяснения в виде указаний и
помощь в погрузке узлов на тележку
говорили о ее причастности к орга-
низации отправки эвакуируемых.
Когда она привела нас на вторую
платформу, один из эшелонов тро-
нулся в путь. Оказалось, что это
тот, на котором должны были ехать
и мы. С ее помощью нас посадили
в стоявший поезд в единственный
пассажирский вагон, чему я весьма
обрадовался. В вагоне уступили мне
место у окна. Это меня тоже порадо-
вало. Наш поезд отправился, когда
уже смеркалось. Некоторое время я
смотрел в окно, но вскоре заснул.
Разбудила меня тишина. Поезд
стоял. Люди тихо разговаривали,
а некоторые спали. За окном было
темно.
История Петербурга. № 1 (59)/2011
предыдущая страница 67 История Петербурга №59 (2011) читать онлайн следующая страница 69 История Петербурга №59 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст