до того спокойно висела у меня за
спиной, ожила и больно треснула
меня прикладом по затылку. Коро-
стышевский с девицами пришел в
восторг. Вокруг начала собираться
небольшая толпа.
Я пошарил глазами в поисках
чего-нибудь, похожего на ящик, с
которого можно было бы залезть
на лошадь, и, ничего не найдя, с
отчаянья вставил ногу в стремя и
с помощью нескольких прохожих
довольно ловко опустился в седло,
правда продемонстрировав при
этом окружающим мои лопнувшие
галифе.
Трифонов вернулся за мной, и
я некоторое время благополучно
трусил за ним, продолжая «забивать
гвозди» и натирать ноги седлом.
- Срезаем угол. Заходи с флан-
га, - крикнул Трифонов, и мы по-
мчались галопом через поле.
В какой-то момент, на полном
скаку, Трифонов внезапно при-
гнулся под низко протянутым по-
водом, а я, не успев среагировать,
получил хлесткий удар по лбу и
чуть было во второй раз не оказал-
ся на земле. От неожиданности я
даже не заметил, что остался без
пилотки.
Не обнаружив полка, мы вер-
нулись на дорогу, и тут, как на грех,
навстречу нам появился воз с сеном.
Воз медленно двигался в противопо-
ложном направлении. Сено свисало
с обеих сторон телеги. Мой конь,
почувствовав ароматный запах
сена, тут же повернул назад и, при-
строившись боком к телеге, начал с
удовольствием пощипывать сено.
Я оказался в гуще травы. Она
лезла мне за воротник, в глаза, в
рот, запутывалась в волосах. Ника-
кие мои угрозы, уговоры, попытки
поводьями повернуть коня назад
не производили на него никакого
впечатления. Я даже попытался,
если я правильно применяю этот
термин, работать шенкелями, то
есть лупить каблуками коня по
бокам. Он продолжал невозмутимо
щипать сено.
п
овременные мемуары
Как-то незаметно телега свер-
нула в сторону, и мы оказались
на проселочной дороге. И вдруг я
увидел в лесу наш полк. Я совсем
забыл про него и про то, что я изо-
бражаю «условного противника».
Солдаты скрытно продвигались по
густому лесу неподалеку от дороги.
Мое появление на этой дороге, да
еще ловко замаскированное телегой
с сеном, явилось для них полной
неожиданностью.
Раздалась какая-то команда,
солдаты бросились в укрытие и
открыли беспорядочную стрельбу.
Услышав первые выстрелы, мой
конь вздрогнул и с бешеной ско-
ростью помчался обратно к дороге.
Чтобы не упасть, я прижался к нему,
обхватив шею и бросив поводья.
Так мы и прискакали на по-
лигон. Здесь конь перешел на шаг,
спокойно вошел в распахнутые
двери конюшни и стал в стойло.
Я сполз с седла, перекинул повод
через коновязь и, широко расстав-
ляя ноги, поплелся в столовую. Из
столовой разносился ароматный
запах давно мною забытых щей. Я
плюхнулся на скамейку, достал из
голенища ложку и.
..
В этот момент в столовую вбе-
жал солдат:
- Чей конь стоит крайним в
конюшне?
Это был мой конь.
- На выход!
Я пошел в конюшню. Все ло-
шади спокойно стояли на короткой
привязи в своих стойлах. Мой же
лежал в жидком навозе и, как собака,
с удовольствием переворачивался с
боку на бок. Я со злостью взял его за
уздцы, стеганул его плетью и заставил
подняться. По-моему, он первый раз
посмотрел на меня с уважением.
Я скреб его скребком, поливая
водой. Он все время косил на меня
прекрасным умным хитрым глазом
и покорно подставлял бока. Гряз-
ный, испачканный навозом, весь в
соломе, без пилотки, в порванных
галифе я пошел в столовую. Обед
уже давно закончился.
В дверях меня встретил на-
чальник караула. Он с изумлением
уставился на меня.
- Что за вид? Почему не одеты
по форме? Где пилотка? Двое суток
гауптвахты! - заключил он.
Меня погрузили в грузовик, в
котором лежали дрова, и повезли
обратно в казармы. Я был счаст-
лив, что мне не надо возвращаться
верхом. Да и на гауптвахту меня не
упекли, так как в этот же вечер при
разборке учений полка Трифонов
доложил о хитрости, проявленной
мной при обнаружении и условной
атаке «противника». Мое участие в
учениях было отмечено приказом
по полку.
После того как мы вместе с Три-
фоновым весьма успешно изобрази-
ли условного противника, он сказал,
чтобы я перебрался из казармы в его
комнату в доме для комсостава.
Накануне первомайских празд-
ников мы решили сделать в комнате
генеральную уборку. Мы вылили на
пол пару ведер воды, но не учли, что
у нас всего одна небольшая тряпка,
и собрать воду и вытереть пол было
почти невозможно. После уборки в
комнате стало еще грязнее. Когда
Трифонов ушел, я написал и пове-
сил на стену несколько плакатов:
«Мытье полов - здоровью враг.
Устроим в комнате бардак».
«При чистоте хорошей
не бывает вошей».
«Чаще мойте рук и шей,
и у вас не будет вшей»
и т. д.
На следующий день комиссар
полка Месс ходил по помещениям,
проверял подготовку к праздникам.
Зашел и в нашу комнату. Через два
месяца после моего вступления кан-
дидатом в члены КПСС я получил
выговор по партийной линии с за-
несением в учетную карточку.
Так бесславно закончилось мое
пребывание в 47-м полку.
(окончание
в следующем номере)
3 3
История Петербурга. № 3 (61)/2011
предыдущая страница 32 История Петербурга №61 (2011) читать онлайн следующая страница 34 История Петербурга №61 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст