П
,
етербуржцы и петербурженки
прихотливость рисунка, декора-
тивность композиции - и всюду те
стихийные существа, что живут в
царстве туманов и болотной дремы
одной жизнью с природой и извечно
влекут человеческую душу прочь
от христианского Бога. Иногда, в
интимном кругу, она показывала эти
дневники-альбомы гостям Зинаиды
Николаевны. Воспоминания об
этих странных рисунках остались у
двух самых известных посетителей
«пещеры» художницы мистических
поэтов Серебряного века - Блока
и Белого. «Все она меня уводила к
себе; усадивши на серый диван, мне
показывала ряд альбомов; дневник
зарисовок фантазий и снов.
.. Темы
рисунков - чертики, нежити, или -
скелеты; один на луне загогулиной
несся, плеснув белым саваном.»10
Так писал о тетрадях Таты Андрей
Белый, ему вторил Городецкий, а
Зинаида Гиппиус подтверждала:
«У нас был вечер. был, между про-
чим, и Блок, но Тата увела его в свою
пещеру, и там они все рассматривали
ее альбомы»11.
Но до сих пор ни один из этих
альбомов опубликован не был, и
упоминания о них сводятся лишь
к мемуарам первого десятилетия
XX века. К счастью, несколько лет
назад в одном частном собрании я
обнаружила две тетради неизвест-
ного владельцам автора. Однако
вернемся к ним чуть позже.
Сам Блок под впечатлением от
этих картинок написал известное
стихотворение «Твари весенние»
(Из альбома «Kindisch» Т Н. Гип-
пиус) - «послание к чертям из Тати-
ного альбома», вошедшее в его цикл
стихотворений «Пузыри земли»:
Золотисты лица купальниц.
И х стебель влажен.
Это вышли молчальницы
Поступью важной
В лесные душистые скважины.
..
Будет вам день беззакатный!
С ночкой вы не радели -
Вот все и ушло.
Ночку вы не жалели -
И становится слишком светло12.
«Недаром с искренней готов-
ностью я показывала Вам свои
рисунки. Стихи ваши чистая и
верная нота. И конец верный, очень
хороший»13, - признавалась Тата в
письме к Блоку. Рисунки ее из этих
альбомов, их образы оказали воз-
действие и на другие произведения
Блока первой половины 1905 года -
«Болотные чертенятки», «Болотный
попик», «На весеннем пути в тере-
мок» и др. Действительно, в те годы
они с Блоком как-то удивительно
совпали в своем интересе к низшей
мифологии, к мистическим жанрам
фольклора14, к темным, таинствен-
ным, подспудным жизненным сти-
хиям. Все явственней возникают в ее
рисунках образы мелких водяных и
болотных полууродцев-полудухов15.
Серо-зелено-лиловое - в классиче-
ских цветах модерна - отражение
мира души одинаково царит и в
тетрадях Гиппиус, и в стихах Блока
1905-1907 годов.
Может быть, именно благодаря
тому родству в январе 1906 года Тата
написала и один из немногих удачных
портретов Блока, очень понравив-
шийся его матери и тетке Марии
Бекетовой, заметившей, что «.в сход-
стве, в характере передачи было много
ценного»16. Используя лишь итальян-
ский карандаш и белила, Тата в своей
манере создала образ романтический,
бестелесный и полностью отрешен-
ный от земного. Она хотела показать
ту работу на осенней выставке Выс-
шего художественного училища17, но
там портрет забраковали и отказались
принять для демонстрации, о чем
Тата, не жалея себя, написала ориги-
налу: «Из-за Вашего портрета ничего
своего на выставке не оставила, - все
сняла, щиты пустые оставила. Совет
признал Ваш портрет недостойным
висеть для публики. Вероятно, скучно
сделано, решили, а м. б., подумали, что
я срисовала откуда-нибудь. А м. б.,
просто неинтересно, несовременно»18.
Тогда Тата подарила портрет матери
поэта, а теперь он принадлежит Пуш-
кинскому Дому. Тогда же она создала
портреты и двух остальных лиц того
любовного треугольника - Андрея
Белого и Любови Менделеевой-Блок.
Причем, будучи противницей обыч-
ного брака, в котором, по ее мнению,
не могла быть выявлена тайна духа,
Тата встала на сторону Белого.
В 1910 году Тата закончила
Высшее художественное учили-
ще при Петербургской Академии
художеств по классу Ф. А. Рубо
(первоначально - И. Е. Репина), по-
лучила звание «свободного худож-
ника» за картину «Садко-гусляр»
и до 1914 года создала несколько
оригинальных портретов и полотно
«Запретные травы», где все так же
откровенно веял дух утонченно-
бестелесного соблазна:
Он уже здесь,
Он глядит,
Он опять за ней следит.
Зачем рвет она
травы запретныя?
Зачем ей сейчас
эти травы закатныя?
Еще солнце высоко,
До второго заката далеко.
..
И он здесь,
Он глядит
И опять за ней следит.
И в те четыре года, в канун
Первой мировой войны, она вновь
обращалась к дневникам-рисункам,
где цветными карандашами и аква-
релью создавала выморочный мир,
населенный большеглазыми, гибки-
ми, бескостными, на первый взгляд,
невинными и в то же время адски
порочными существами без пола.
Они назывались то «ночными», то
«вечерними», то «лукавыми», то
просто и откровенно «гнусьем».
Налицо прямая связь именований с
персонажами пьес старшей сестры.
История Петербурга. № 4 (62)/2011
предыдущая страница 26 История Петербурга №62 (2011) читать онлайн следующая страница 28 История Петербурга №62 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст