С
овременные мемуары
66
так как Леха разгонялся и влетал на
другой берег с бешеной скоростью.
По дороге нам все время попадались
раненые солдаты, а иногда и убитые
лошади. Обычно убитых лошадей
тут же разделывали и зажаривали
на костре, не обращая никакого
внимания на артобстрелы. Как-то
на одном очень опасном участке
мы увидели двух солдат, которые
спокойно закусывали.
- Вы что здесь делаете? - уди-
вился я.
- Янзу до.
..ем, - спокойно от-
ветил один.
Янза - это был, конечно, НЗ -
неприкосновенный запас.
Пехота всегда была голодной.
Мы по сравнению с ними питались
отлично. Когда мы переезжали на
другое место, то обычно оставляли
для пехоты где-нибудь под деревом
пару буханок хлеба.
Под Нарвой мы заняли пустой
деревянный дом с печкой. Печку
мы топили досками, разобрав дере-
вянную веранду, примыкавшую к
дому. Мы были слишком молодыми
и полными обалдуями.
Один раз сунули в печку сиг-
нальную ракету. Ракета взорвалась,
вылетела из печки и начала с бе-
шеной скоростью летать по ком-
нате, отскакивая от одной стены к
другой. Удивительно, что никто не
пострадал.
Капитан Васильев сунул в печку
неразорвавшуюся зажигательную
бомбу.
- Чтобы согреться, - объ-
яснил он.
После такого «сугрева» его со
значительными ожогами увезли в
госпиталь. Лицо его так и осталось
изуродованным.
Мы поднимались на аэростате
в воздух и вели корректировку огня
по немецким огневым точкам. Смо-
трели, откуда ведется огонь, отмеча-
ли на карте и сообщали по телефону
координаты артиллеристам.
Минуты через две после того
как аэростат с корзиной, в которой
сидели наблюдатели, поднимался
над деревьями, по нему начинали
вести огонь из различного вида ар-
тиллерии. В основном бризантными
снарядами.
В корзину попасть было очень
трудно ввиду ее маленького размера,
а аэростат пробивался сразу же. В
этом не было ничего страшного, так
как газ очень медленно выходил че-
рез отверстия и аэростат постепенно
снижался. Опасно становилось тог-
да, когда в воздухе появлялись само-
леты - они могли сжечь аэростат и
расстрелять с близкого расстояния
наблюдателя.
Тогда срочно выбирался трос
лебедки и аэростат спускался вниз.
Интересно было наблюдать
сверху в ночное время за линией
фронта. На нашей стороне повсюду
горели костры, ездили машины с
открытыми фарами, кое-где в от-
дельных домах светились окна. С не-
мецкой стороны был полный мрак.
Граница железной дисциплины и
полной безалаберности проходила
точно по линии фронта.
В противоположной от Наровы
стороне, недалеко от берега Фин-
ского залива, на немецкой стороне
проходили железнодорожные пути,
по которым курсировал немецкий
бронепоезд. Он выползал из-за
холма, обстреливал наши позиции и
опять прятался за холм. Определить
его местонахождение было невоз-
можно. До 18 апреля, когда меня
ранило, и я заболел еще вдобавок
желтухой и попал в госпиталь, нам
так и не удалось уничтожить этот
бронепоезд.
Перед тем как забраться в кор-
зину и подняться в воздух, мы оде-
вались как можно теплее. Даже в не
очень морозную погоду на высоте
800-1000 метров дул ледяной ветер,
и мороз был значительно сильнее.
Одевался полушубок, унты, мехо-
вая маска. Сзади пристегивался, на
всякий случай, парашют. Парашю-
том, как правило, пользоваться не
приходилось, и только однажды я
попал в дурацкую ситуацию. Мне,
вообще-то, совсем не обязательно
было подниматься в воздух. Для
этого были наблюдатели, прошед-
шие специальную подготовку. Мое
дело было сидеть и чертить схемы
связи и расположения наших под-
разделений.
Но очень хотелось.
Я забрался в корзинку с моим
другом - Юрой Савиным, и мы под-
нялись в воздух. Начался обычный
обстрел аэростата, но неожиданно
осколок перебил трос, и аэростат с
корзиной рванул вверх и вперед, - как
мне показалось, в сторону немцев.
- Прыгай! - заорал Савин.
Я вывалился в ужасе за борт
корзины и дернул кольцо.
.. Наверное,
дернул раньше времени, поскольку я
еще зацепился войлочной подошвой
унта за какой-то крючок в кабине и
секунду-другую, пока подошва не
оторвалась, висел головой вниз.
Я думал, что меня уже ничто не
спасет, но неожиданно почувствовал
сильный толчок откуда-то снизу -
это открылся парашют. Я думал, что
спуск будет медленным и плавным,
но я летел вниз довольно быстро и
упал на небольшую поляну. Сбро-
сить парашют сразу я не сумел, так
как не знал, как это делается, поэто-
му меня протащило по снегу на при-
личное расстояние, и я ободрал себе
щеку о какие-то ветки.
Это был первый прыжок с пара-
шютом в моей жизни.
Первый и последний.
Парашют зацепился за деревья,
и я смог от него освободиться.
У меня не попадал зуб на зуб.
Еще падая, я подумал: почему нем-
цы не открывают огонь по мне? На-
верное, я падаю на их территорию и
они хотят взять меня живым.
Дрожащими руками я достал
пистолет из кобуры и стал ожидать
худшего. Не знаю, сколько време-
ни я пролежал в снегу. Я даже не
почувствовал, что моя нога торчит
наружу в меховом носке, поскольку
подошва осталась в корзине.
Неожиданно я услышал жен-
ские голоса.
- Летчики, летчики, где вы?
Это были наши связистки, ко-
торые увидели спускающийся па-
рашют и побежали на помощь. Вы-
яснилось, что аэростат полетел не в
сторону немцев, а в наш тыл. Через
некоторое время появился и Юра
Савин. Он вынужден был остаться в
корзине, поскольку отвечал головой
за единственный на нашем участке
аэростат и должен был дотянуться
до застрявшей где-то ленты ставри-
рующего клапана и дернуть за нее,
чтобы выпустить воздух из аэроста-
та. Аэростат упал где-то дальше. И
вечером его привезли на площадку,
где стояла лебедка.
Да и ранило меня тоже в кор-
зине. Когда аэростат начал подни-
маться над деревьями, немцы обна-
ружили площадку, где находилась
лебедка, и выпустили два наземных
снаряда, которыми ранило нашего
начальника связи и меня, сидевшего
в корзине.
Все осколки пошли снизу. По-
этому один оказался в пятке, один
в подбородке и два маленьких в
История Петербурга. № 4 (62)/2011
предыдущая страница 65 История Петербурга №62 (2011) читать онлайн следующая страница 67 История Петербурга №62 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст