С
овременные мемуары
68
деревьев, помчались немецкие
штурмовики, поливая дорогу пуле-
метными очередями. Как я оказался
в кювете, не помню. «Лебедка» по
инерции прокатила еще несколько
метров и заглохла. По другую сто-
рону, в другом кювете, я увидел Вы-
борнова. А посреди дороги, к моему
ужасу, белел «очень важный» пакет.
В голове промелькнуло - что будет
со мной, если этот пакет пропадет?
Поскольку гул самолетов был
слышен еще где-то вблизи, я вы-
полз из кювета и по-пластунски
пополз за пакетом. А в это время
возвращавшиеся штурмовики с
жутким ревом вновь оказались над
нами, продолжая поливать дорогу
пулеметными очередями. Я лежал,
ничего не соображая, прижавшись
к земле посреди дороги, судорожно
прижимая к себе пакет.
- Назад! В укрытие! - орал из
кювета Выборнов.
Я ничего не слышал. Когда
шум самолетов стих, я сполз в
свой кювет. Через некоторое время
появился Выборнов. Мы забрались
в машину. Руки у меня тряслись,
зубы стучали, но пакет был цел и
невредим.
- Какого черта ты вылез на
дорогу? - ругал меня Выборнов. -
Плевать бы мне на эти четыре пач-
ки «Беломорканала». Могли убить
тебя.
Это был, пожалуй, один из
немногих моих героических по-
ступков во время войны. Не знаю,
смешно ли это!
Как-то на той «Лебедке» мы
переправлялись по льду через реку
Плюссу. Лед, как нам казалось, был
достаточно крепким. Я сидел в от-
крытом кузове, а начальник связи
рядом с шофером в кабине. «Лебед-
ка» благополучно съехала с пологого
берега на лед передними колесами,
но когда кузов с полуторатонным
тросом оказался на льду, лед неожи-
данно проломился, задняя часть ушла
под воду, и «Лебедка» заняла почти
вертикальное положение. Передняя
часть, где кабина, еще какое-то время
держалась над водой, а потом стала
медленно опускаться вниз.
Я успел вывалиться на лед и
помог капитану - начальнику свя-
зи - открыть дверь кабины и вы-
прыгнуть на лед. Шофер выскочил
из кабины сам. Над водой остались
видны только фары и часть капота.
Видимо, «Лебедка» достигла дна.
Я уже говорил, на всем участке
фронта был один аэростат и, есте-
ственно, одна лебедка.
Было очень холодно. Мы бро-
сились на берег и начали искать
возможность вытащить машину на
берег. На наше счастье, вдоль берега
двигался тягач. Мы уговорили его
зацепить тросом машину. Но для
того, чтобы вытащить машину, надо
было еще прорубить лед от нее до бе-
рега, чтобы он не мешал ее вытаски-
вать. Кувалда и топор оказались на
тягаче, и мы втроем занялись очень
тяжелой работой. Хорошо, что это
произошло вблизи от берега, дальше
было, конечно, намного глубже. От
нас троих валил пар. Гимнастерки и
сапоги были насквозь мокрыми. Но
машину вытащили.
Мы так устали, что не могли
даже подумать о том, чтобы ехать
дальше, хотя машина оказалась
на ходу. Пришлось только долить
масла.
Недалеко от места аварии, на
берегу, стояла большая палатка. Мы
решили заглянуть в нее. Там оказа-
лась бригада ленинградских арти-
стов, выступавших с концертами на
фронте перед солдатами. Мало того,
что они дали нам возможность про-
сушить вещи, они еще и накормили
нас чем-то горячим и дали выпить
водки. Я вовсе не уверен, что еды
и водки у них было в изобилии, но
это хорошее свидетельство взаимо-
выручки на фронте.
Надо сказать, что, в отличие от
мирного времени, люди всегда стара-
лись помочь друг другу. Я исключаю
время ленинградской блокады.
Война научила меня многому:
- спать у костра зимой, свер-
нувшись калачиком, спиной к огню,
чтобы лучше сохранять тепло;
- пить неразбавленный спирт,
запивая глотком воды или просто
побросав немного снега в рот;
- не пригибаться к земле во
время артобстрела;
- не спать сутками и не есть
горячей пищи неделями;
- беспрекословно выполнять
дурацкие, а иногда и невыполнимые
приказы командира отделения;
- чистить зубы и умываться до
пояса одной кружкой воды;
- не падать на землю, когда ря-
дом выстрелит зенитная пушка;
- не замерзать до смерти, стоя
на часах при тридцатиградусном
морозе;
- складывать свои вещи перед
сном, если удастся переспать в по-
мещении, чтобы при артобстреле
или бомбежке сразу найти сапоги,
схватить шинель и пистолет (эта
привычка сохранилось у меня до
сих пор, - я точно знаю, куда перед
сном я поставил свои тапки и куда
положил халат).
И самое главное - война научи-
ла меня ненавидеть войну.
Восьмого мая, за день до офици-
ального объявления об окончании
войны, я наблюдал удивительную
картину: по усаженной деревьями
центральной улице маленького
литовского городка Мажейкяй, где
расположился штаб Ленинград-
ского фронта, в клубах пыли ехала
открытая немецкая машина. Рядом
с одетым в немецкую форму шо-
фером сидел настоящий немецкий
генерал с моноклем в глазу. Возможно,
это было пенсне, но мне показалось -
монокль. Несколько поодаль за
той машиной ехал наш заляпанный
грязью «виллис» с двумя автомат-
чиками, видимо, сопровождавшими
генерала, которые весело трепались,
не обращая никакого внимания на
ехавшую впереди машину немец-
кого генерала. Мы еще не знали, что
война кончилась, и поэтому немец-
кий генерал в центре города, занято-
го советскими войсками, выглядел
по меньшей мере неожиданно.
Вечером того же дня на лужайку
за деревянным домом, где находи-
лась наша казарма, въехал фургон
артинструментальной разведки с не-
мецкими опознавательными знака-
ми. Из кабины фургона выпрыгнули
на землю два парня в синих комби-
незонах, заправленных в тяжелые
немецкие ботинки. Один парень был
светловолосый, коренастый, этакий
типичный немец из советских ху-
дожественных фильмов. Но только
там такие, взятые в плен нашими
солдатами парни тряслись от страха
и плакали, а этот был радостным и
веселым, как и его товарищ. Вто-
рой был похож на героя какого-то
приключенческого фильма - серо-
глазый, высокий, с прямым носом,
с приятным открытым лицом. На
голове его сидела солдатская фу-
ражка. Я как раз возвращался в ка-
зарму и, увидев немцев, застыл как
вкопанный. Светловолосый парень
подошел ко мне, показывая котелок,
начал знаками объяснять мне, что
им нужна вода. Я, наконец, очнулся
История Петербурга. № 4 (62)/2011
предыдущая страница 67 История Петербурга №62 (2011) читать онлайн следующая страница 69 История Петербурга №62 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст