Б
локада Ленинграда
82
у него торчал, как у повара из Дома
ученых. Теперь, пользуясь советом
Британишского, может быть, он
немного выравнялся; от этого ему,
очевидно, стало лучше. Однако
другие врачи того же госпиталя
нуждаются в совершенно другой
диете. В другой диете нуждаются и
все служащие больницы им. Лени-
на. Лица сереют, фигуры тощают.
Движения у всех делаются все более
медленными, вялыми. Люди пере-
двигаются, как осенние мухи.
Недавно, меняя рубашку, я
разглядел себя голым по пояс.
Профессор стал необыкновенно
стройным, завидно стройным, я бы
сказал. Такая же фигура становится
и у моей жены. Про себя я должен
сказать, что я не испытываю голода.
Иногда я ем каши и супчик прямо с
отвращением. Все эти средства для
поддержания жизни почти без соли
и совершенно без жира. Есть не хочу,
но вот сливочного масла я съел бы,
кажется, целый пуд. Мяса или яиц
я тоже уничтожил бы целую гору.
Так и все.
Ну, довольно мечтать о предме-
тах недосягаемых. Я выиграл пари,
на мой взгляд, потому что у нас в
больнице все хуже и хуже. Отопле-
ние стало. Уборные замерзли. Вода
в умывальниках то течет, то не течет.
Даже отводящие трубы в умываль-
никах и некоторых помещениях и то
не действуют. Больные застывают
под матрацами, а не то что под одея-
лами. Автоклав не работает, кареты
«Скорой помощи» не ездят, продо-
вольствие не улучшается.
По карточкам почти ничего не
дают.
Хлеб отпускают все те же 350 гр.
Больным, правда, прибавили
75,0 гр. Вот все наши итоги.
Анна Александровна поддер-
живает работу хирургического
отделения тем, что изредка стерили-
зует материал в бактериологической
лаборатории. Пока этот автоклав
действует. Так мы и живем.
Сейчас пришла дежурный врач
Клавдия Петровна, сообщила, что
доставлена 60-летняя больная с
ущемленной грыжей трехдневной
давности. Пойду оперировать: без
операции - умрет, и после операции
вряд ли выживет. Все равно опери-
ровать надо.
25-1-42 г. Я оперировал не-
счастную старушку в перевязочной
приемного покоя. Эта комната
считается наиболее теплой. Однако
температура там была не выше 7°.
Пар поднимался из брюшной поло-
сти, когда я ее вскрыл. Я вынужден
был пойти на лапаротомию, так как
ущемление уже длилось девять дней
и в окружности грыжевого мешка
была явная флегмона. Операцию
я закончил при сравнительно хо-
рошем общем состояний моей па-
циентки. На третий день операции
она погибла. По-моему, она просто
замерзла, так как в нашей после-
операционной палате температура
около 0°.
Условия нашей работы сейчас
следующие: стерильный материал
еще держится. Анна Александровна
принимает какие-то героические
меры и где-то и как-то что-то стери-
лизует. Вода не идет, фановые трубы
все замерзли. Электрический ток,
кажется, стойко прекратился. Пища
у больных минимальна, но в горячем
состоянии. Трудно себе предста-
вить еще что-либо более ужасное.
Трудно себе представить лечебное
учреждение в таком виде. Нельзя
ни на одну минуту подумать, чтобы
в такой обстановке какой-либо тя-
желый больной мог бы выздороветь.
Операция грыжесечения, которую я
производил 20.1.42 г., по-видимому,
была моей последней операцией в
клинике при условиях эффективной
немецкой осады. Хирургическая
клиника умерла. 20 января у нас
еще был электрический свет. Сейчас
второй день, как он не существует.
20.1.42 г. у нас еще была вода, теперь
и ее нет, кроме как из талого снега
или из бочки, привезенной с Невы,
Так как для добывания воды из
снега надо много дров и так как для
доставки воды из реки необходима
бочка, лошадь и водовоз, которых
также нет, то вода превращается
в громадную ценность, и стоит ли
такую драгоценность тратить на
хирургических больных, которые
все равно умрут. В декабре месяце
у нас умирал каждый третий из
оперированных. Сколько же будет
в январе?
Несмотря на такие условия
существования наших больных,
пациенты тем не менее поступают.
Дежурные врачи в приемном по-
кое всячески отговаривают посту-
пающих от их безумного шага, но
больные все-таки ложатся, несмотря
ни на что, объясняя, что дома у них
еще хуже. Вчера один из больных
поступил при следующих обстоя-
тельствах. Было часов семь вечера.
При свете микроскопической керо-
синовой коптилки я лежал на моей
постели и в сотый раз принимался
мечтать о том, как мы освободимся
от блокады, как будет разорвано
кольцо, как придет к нам первый
поезд и т.д. и т.д. Все на одну и ту
же тему. Раздался слабый стук в
дверь. Я задержался с приведением
себя в порядок и рискнул открыть
дверь. Передо мной в темноте вы-
рисовалась какая-то длинная тощая
фигура мужчины, тепло одетого,
в шапке, в пальто, как выяснилось
затем, в валенках и варежках. Фи-
гура говорила из тьмы: «Я муж
Ирины Владимировны Арнольд».
История Петербурга. № 4 (62)/2011
предыдущая страница 81 История Петербурга №62 (2011) читать онлайн следующая страница 83 История Петербурга №62 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст