Н
еизвестное об известном
18
Тогда же директор Лицея сообщил
в министерство о своем распоряже-
нии изготовить дорожные ящики
для посуды и «прочего».
В реестре «о необходимо нуж-
ных для воспитанников вещах»,
составленном секретарем правления
Лицея Е. К. Люценко, значится 15
пунктов, из них половина - различ-
ные предметы теплой одежды: «ту-
лупов, покрытых полукитайкою»,
«рейтузов суконных или шаровар»,
«сапогов просторных», «теплых
кенег» (кеньги, карельск. - осо-
бая зимняя обувь, подшитая мехом
или байкой. -
С. И.)
и проч. - всего
по 30 штук; там же и также по 30
значились «большие чемоданы для
платья», «жестяной дорожной по-
суды с чашками и тарелками на
36 персон», «циновок хороших» и
проч.20 Таким образом, в эвакуацию
предполагалось отправить всех
воспитанников Царскосельского
Лицея, в том числе и, разумеется,
А. С. Пушкина, и отправлялись они,
скорее всего, туда же, куда были
отправлены и другие учреждения,
подведомственные Министерству
народного просвещения, то есть в
Олонецкую губернию.
В представлении В. Ф. Мали-
новского и секретаря конференции
профессора Н. Ф. Кошанского от
23 сентября А. К. Разумовскому
сообщалось, что «в случае переме-
щения Лицея» книги «по малому
количеству и по необходимости»
могут быть при отправлении вос-
питанников взяты с собой; при этом
же представлении в министерство
был послан список профессоров и
служебного персонала Лицея, что
было продиктовано соображением
уведомления министра о том, кто
из них уезжает с воспитанниками,
а кто остается в Царском Селе или
в Петербурге.
В приложенном к представле-
нию списке значатся 12 человек, из
которых шесть предполагали уехать
вместе с воспитанниками, а именно
профессор российской и латинской
словесности Н. Ф. Кошанский,
профессор немецкой словесности
Ф. М. фон Гауеншильд, адъюнкт-
профессор нравственных наук
А. П. Куницын, адъюнкт-профессор
исторических наук И. К. Кайданов.
Остальные, во всяком случае, про-
фессор французской словесности
Д. И. де Будри и наставник Закона
Божия священник Н. В. Музовский,
оставались.
На предполагавшееся отправ-
ление Лицея в другую губернию
России отозвался и протоиерей
царскосельской Придворной церк-
ви А. А. Самборский, высказавший
в письме от 15 сентября 1812 года
на имя графа Разумовского жела-
ние «на собственном иждивении,
не требуя ни малейшего пособия
от Лицейской казны» следовать
за Лицеем со своей походной цер-
ковью и продолжать наставлять
воспитанников в Законе Божием,
если они «удалены будут в чужие
края», где не существует церкви
Греко-Российского исповедания.
«Предположение» Самборского
было принято с благодарностью
в ответном письме министру от
4 октября21.
Но воспитанникам Лицея не
суждено было испытать в 1812 году
тяготы, связанные с эвакуацией и
размещением на новом месте, а так-
же с возвращением по весне обратно
и возобновлением привычного
уклада жизни и занятий в Царском
Селе. Помимо Лицея не были вы-
везены и некоторые другие учебные
заведения, такие как Иезуитский
институт, Пажеский и Кадетский
сухопутный корпуса, хотя пред-
положения о необходимости их
эвакуации были22.
Между тем многое все же было
вывезено, но обо всем этом было
известно разве что из циркули-
ровавших слухов и в записках
современников отразилось лишь
отчасти. Так, по воспоминаниям
И. И. Дмитриева, «по вступлении
в Москву неприятеля начали даже
и в Петербурге, по всем Мини-
стерствам, отправлять нужнейшие
бумаги водным путем, помнится в
Олонецкую губернию, куда отря-
жен был от Министерства полиции
чиновник, чтобы приготовить дома
для поклажи дел и проживания
отправленных с ними от всех Ми-
нистерств приказных служителей.
Но благодарение святому промыслу,
распоряжениям правительства и
народному духу! временное ис-
пытание наше обратилось для нас
в вечную славу. Спокойствие воз-
становилось, течение дел вступило
в прежний порядок.
..»23 Однако
министр юстиции не обо всем был
в должной мере осведомлен или
тому виною память: к эвакуации
Петербурга стали готовиться еще до
занятия неприятелем Москвы, тем
более что, по сведениям Особенной
канцелярии министерства полиции,
Наполеон вроде бы «прокрикивал»:
дескать, «к 30-му Августу будет в
Петербурге.»24
Московский генерал-губернатор
писал в то время министру по-
лиции: «Третьего дня нашло здесь
такое уныние, когда узнали, что
в Кабинете, крепости, в банках и
Эрмитаже укладывают по секрету
вещи для отправления в Ярославль
и для сего через Тихвин расставлено
до двух тысяч лошадей на каждой
станции»25. Из этого, по словам
Ростопчина, делается вывод, что
«опасность для Петербурга велика».
Впрочем, возможно, на этот счет
генерал-губернатору известно было
далеко не все, и часть того, о чем он
Шлюзы в Новой Ладоге.
Открытка. Конец XIX- начало XX в.
История Петербурга. № 5 (63)/2011
предыдущая страница 17 История Петербурга №63 (2011) читать онлайн следующая страница 19 История Петербурга №63 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст