Н
еизвестное об известном
32
Торговля детьми. Заключение сделки
ребенка, отправленного в Петербург.
Обстоятельства ее протекания раз-
мещались между двумя полюсами,
определенными пословицей: «Пи-
тер кому мать, кому мачеха». Вы-
рисовываются три основных типа,
три варианта судеб людей, про-
шедших «испытание обучением» в
Петербурге.
Первый - весьма распростра-
ненный - тип человека, опустивше-
гося «на дно» петербургской жизни.
О них инспектор народных училищ
С. А. Лосев писал: «В то же время,
когда Великим постом в Петербург
направляются из Олонецкой губер-
нии подводы с живым товаром, из
Петербурга бредут по деревням и
селам пешком, побираясь Христо-
вым именем, оборванные, с испи-
тыми лицами и горящими глазами,
нередко пьяные, смиренные при
просьбе милостыни и нахальные в
случае отказа в ней, молодые парни
и зрелые мужчины, изведавшие Пе-
тербургское “ученье” в мастерских,
петербургскую жизнь.
..»23 Эти ото-
рванные от семьи и крестьянского
труда, духовно надломленные люди
далеко не всегда могли найти свое
место в сельском сообществе с его
строгими нравами. Следствием та-
кого «зигзага судьбы» для многих
становилось неумеренное потребле-
ние алкоголя. Пьянство, прежде не
свойственное карелам, проникает
в их среду в конце XIX - начале
XX века, получая распространение
среди молодежи и 15-16-летних
подростков, создавая питательную
почву для утраты взаимопонимания
и преемственности поколений.
Второй, также массовый, тип -
внешне более благополучный -
объединяет тех молодых людей,
которые адаптировались к город-
ской жизни, заняв нижние ступени
социальной лестницы. Они не стали
«настоящими» горожанами, со-
хранили связь с деревней, навещая
родственников, и составили до-
статочно обширный маргинальный
слой. По мнению современников,
из всех «ценностей» городской
цивилизации они освоили лишь
лакейские манеры и так называемую
пиджачную культуру, состоявшую в
манере одеваться по определенному
шаблону в изделия фабричного про-
изводства. Подростки стремились
вернуться в деревню в «городском»
костюме, доставлявшем почет и
уважение сверстников его владель-
цу. Этот своего рода возрастной
маркер, «трофей», принесенный с
заработков, был свидетельством
прохождения возрастного испыта-
ния, служил символом пройденной
«инициации»24.
Как правило, первым делом под-
росток покупал галоши, которые по
возвращении в деревню надевал по
праздникам и на беседы, независимо
от погоды. Затем, если позволяли
средства, приобретались лакиро-
ванные сапоги, часы, пиджак, яркий
шарф и тому подобные предметы
франтовства. Вот детали одного
из вариантов «изящного» костюма
13-14-летнего парня, возвращаю-
щегося в Олонецкую Карелию из
Петербурга в 1908 году: пестрые
брюки, котелок, красные перчатки.
В других случаях могли присутство-
вать зонтик, надушенный розовый
носовой платок и так далее25. Про-
свещенные современники с иронией
и сожалением относились к такого
рода явлениям. Один из них писал
по этому поводу: «Сколько спеси
и глупого чванства, к сожалению,
приносят лакированные сапоги с
собой. Человек перестает узнавать
своих ближних из-за блеска сапог.
Единственно утешает в сих случаях
то обстоятельство, что, сняв с себя
галоши и сапоги, он становится
прежним Васькой или Мишкой»26.
Третий тип составляли наибо-
лее удачливые и предприимчивые
«выученики Петербурга», сумевшие
разбогатеть и даже стать хозяевами
собственных заведений. Их визит-
ной карточкой на родине нередко
становился большой красивый
дом, в котором жили родственники
и куда время от времени наезжал
хозяин. Именно социальный имидж
этих людей, их достижения, слава и
капиталы являлись веским аргумен-
том для крестьянина, отправляв-
шего своего ребенка в столицу на
поиски счастья и желавшего видеть
в своем сыне «питеряка».
Кроме трех типичных сцена-
риев «городской социализации»,
связанной с приобретением про-
фессии, существовало множество
промежуточных вариантов. Влия-
ние урбанизированной среды на
жизнь подростка было неодно-
значным. Наряду с такими его про-
явлениями, как преждевременное
обретение новых социальных ролей,
девиации, современники отмечали
и позитивное воздействие города,
выражавшееся в интеллектуальном
развитии подростков, расширении
их кругозора. В большей мере это
относилось к тем, кто поработал на
фабриках или заводах Петербурга
(«потер фабричную лямку»). Вер-
нувшись в деревню, эта немного-
История Петербурга. № 5 (63)/2011
предыдущая страница 31 История Петербурга №63 (2011) читать онлайн следующая страница 33 История Петербурга №63 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст