локада Ленинграда
84
нии новое понижение прямо опасно.
Закончив операцию, я схватился
за пульс больной. Мне не удалось
его прощупать, несмотря на общее
относительно хорошее состояние
оперированной. Впрыснул под
кожу кофеин, камфару - лучше не
стало. Вечером больная в хорошем
состоянии, пульс появился.
В остальном все скучно и нудно
по-старому. Сегодня у Елизаветы
Владимировны снова подъем тем-
пературы.
Прибавили хлеба. Первой кате-
гории дают 500 граммов.
20-02-42 г. Событий много, не
писал, однако, потому что нет элек-
трического тока, 12-02 средь бела
дня освещение прекратилось и не
возобновлялось с тех пор ни разу.
Темное дело, почему это произошло,
так как, наоборот, кругом почти все
госпиталя ток получили и вместе со
светом облегченно вздохнули. Мне
кажется, беда произошла, потому
что наша больница, включенная в
электрическую сеть, расходовала
энергию без всякого удержа, пользу-
ясь электрическими нагревателями
в качестве отопительных точек.
Когда проверили расход энергии,
то выяснилось, что все лимиты ис-
пользованы сверх всяких границ.
Из-за этого мы сели на бобах.
В понедельник, 16-02 этого
года произошло следующее собы-
тие. Часов около трех в приемный
покой больницы был доставлен
милиционер с револьверной раной
в брюшную полость. Ранен он был
при следующих обстоятельствах.
Его товарищ чистил вблизи него
свой наган. Случайно револьвер
выстрелил, и пуля попала наше-
му пациенту в спину справа под
12-е ребро. Вышла спереди между
мечевидным отростком и пупком
слева на два поперечных пальца в
сторону от средней линии. Входное
и выходное отверстия были точко-
образными.
Принимавший раненого дежур-
ный хирург Акимов сказал сопрово-
ждавшему политруку, что в нашей
больнице нет условий для опера-
тивного лечения раненого, потому
он советует переправить раненого в
другой госпиталь, где могут постра-
давшему произвести чревосечение.
Действительно, в нашей операци-
онной оперировать нельзя было в
ту пору. После моих настойчивых
просьб поставить в операционную
Николай Николаевич
после окончания
Великой Отечественной войны
времянку заветная печка была, на-
конец, сооружена числа 8-го или 9-го.
Печку сложил печник, лежавший
в терапевтическом отделении под
флагом дистрофии. Печка хорошая,
большая, железная, выложенная вну-
три кирпичом, с трубой, выведенной
в дымоход. С этой печкой вскоре
после ее установки, т. е. 2-02, я опе-
рировал с Акимовым ущемленную
послеоперационную грыжу. После
этой операции я радовался, как ре-
бенок, что оперативная клиническая
хирургия воскресла. Однако не тут-
то было, не надолго, так как к печке
не было дров и не было керосина
для освещения. 16-02 Акимов не мог
оперировать милиционера, так как
ни дров, ни керосина в операционной
не было. Обратились к начальству за
тем и другим, последовал, как всегда,
положительный ответ, но обещание
осталось невыполненным. Около
двух часов дня я случайно встретил
главного врача, которая сказала мне,
что привезли торф и этот торф надо
испробовать в печах. Я сам сходил
с ведром за торфом, набрал его и
попробовал затопить, но толку не
получил. Таким образом, операцион-
ная была парализована. Хлопотали о
дровах все, кто только мог: операци-
онная сестра, В. С. Акимов и я. Все,
однако, тщетно. Оперировать мы не
могли. Милиционер остался лежать
без операции.
В восемь вечера я вернулся
домой. Положение оставалось без
перемен. Только что я располо-
жился за пасьянсом, как пришел
В. С. Акимов с сообщением, что он
беспрерывно все время разговари-
вает с разными начальниками о не-
счастном милиционере. Его собесед-
ники, не жалея бранных слов, грозят
ему тысячами неприятностей, если
только операция не будет сделана.
Особенно старались зав. кадрами
милиции, горздравотдел, какой-то
Кораблев и какой-то шустрый врач
из Управления милиции.
Обо всей истории узнала
Л. И. Ларина. Узнав, что операция
не сделана, несмотря на ее распоря-
жение о снабжении операционной
дровами и керосином, она сказала,
что завтра отдаст хирургов под суд
за пассивное отношение к ранено-
му. Бедняга Акимов не на шутку
перепугался. Мы обсудили с ним
создавшееся положение. Я сказал
ему: «При подобном положении,
т.е. при морозе в операционной и
тьме в ней, я не берусь оперировать,
несмотря ни на какие угрозы». Если
он берется произвести чревосечение
при таком холоде в операционной
и при свете коптилок, я готов ему
ассистировать. Он от оперирования
в таких условиях тоже отказался.
Тогда я сказал ему, что пойду под
суд с ним вместе, больше ничего
утешительного я сказать не мог.
Таково положение, такова судьба
врачей, работающих с нерадивым
глупым главным врачом.
Только мы кончили этот диа-
лог, пришла санитарка приемного
покоя с известием, что снова какое-
то начальство требует Акимова к
телефону. Мы пошли вместе, и за
телефонную трубку ухватился я.
Оказалось, что снова разговор про
того же несчастного милиционера.
На этот раз говорила какая-то вра-
чиха из горздравотдела, ведающая,
по-видимому, госпитализацией.
Она спросила меня: когда я считаю
необходимым перевести раненого -
сейчас, ночью или можно подождать
до утра. Я ответил, что все дело
срочное и ждать до утра, понятно,
не стоит.
Так как об эту пору в нашей
операционной появились дрова, то
я предложил докторше не перево-
дить в другое учреждение больного,
просто доставить к нам в больницу
пол-литра керосина. Керосин легче
везти, чем раненого человека. Я
привык, что горздавотдельские
История Петербурга. № 5 (63)/2011
предыдущая страница 83 История Петербурга №63 (2011) читать онлайн следующая страница 85 История Петербурга №63 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст