локада Ленинграда
приходят: Генер, Акимов, Бродинова
и новая врачиха. Начинаются раз-
говоры с информации Е. В. Генер
о военных сводках. Затем идет до-
клад дежурного хирурга. Так как
дежурные хирурги бывают редко,
то в случаях экстренных операций
докладываю я, работающий за де-
журного. Прений почти никогда не
бывает, так как молодежь молчит.
Акимов не возражает, я, признаться,
ленюсь и говорю только в крайних
случаях. Скучно, скучно. Ни у кого
нет интереса, никто ничего не чита-
ет, все хлопочут только насчет обеда,
хлеба, сахара, мечтают о лучших
временах, но никак ни о чем другом,
тем более не о хирургии.
Примерно в 10 часов расходим-
ся. Я иду вместе с Бродиновой и
смотрю тех больных, которые по-
ступили, которые плохо себя чув-
ствуют и др. Идем с Бродиновой в
перевязочную и там доканчиваем
наш осмотр и другие дела. Затем я
захожу к Акимову и у него смотрю
кое-кого. Все одно и то же: дистро-
фики с вялотекущими флегмонами,
незаживающими ранами мягких
тканей и костей, и цинготные, с рас-
пухшими суставами, кровоподтека-
ми, кровоточащими грануляциями,
деснами.
Того пайка, который получают
наши больные, для них явно мало.
С пустяковыми гнойниками такие
больные оседают на недели или
даже месяц и умирают. Переломы
не срастаются, раны мягких тканей
не гранулируют.
Удивительно, что заживают до-
вольно часто первым натяжением
разрезы по поводу ущемленных
грыж, кишечных непроходимостей,
даже ранений.
Примерно неделю тому назад
под вечер я оперировал подряд
несколько раненых при артилле-
рийском обстреле. Один из этих
раненых подвергся чревосечению
из-за ранения брюшной полости. Я
зашил ему две ранки в восходящей
толстой кишке, зашил брюшную
стенку кроме кожи. Пострадавший
выздоровел, даже без пневмонии.
(Кстати, если не ошибаюсь, это
второй раненый, поправившийся,
из 17). Эти чудеса, на мой взгляд,
творит белый стрептоцид, который
я сыплю щедрою рукою. Первая
раненная в брюшную полость так
же поправилась после операции с
резекцией тонкой кишки с засыпа-
нием брюшной полости стрепто-
цидом. Получается впечатление,
что это средство хорошо и при
ранениях брюшной полости с по-
лыми органами. Записывая эти на-
блюдения, я отнюдь не думаю, что
применение решает целиком про-
блему лечения повреждений жи-
вота при огнестрельных ранениях.
Это вопрос сложный, и, понятно, не
в стрептоциде здесь центр тяжести.
Мы до сих пор жили с классифика-
цией Шмидена (по крайней мере,
я). Классификация повреждений
живота Шмидена полная, удобная
для обозначения ранений, однако
она, на мой теперешний взгляд,
далеко не совершенна. Мало клас-
сифицировать повреждения жи-
вота с чисто морфологической
точки зрения. Мало говорить о
том, ранена ли брюшная стенка
или брюшная полость, поврежден
ли кишечник интроперитонально
или экстраперитонально и т.д. Надо
говорить о том, чем поврежден ки-
шечник, чем ранен живот. Я видел
довольно много пулевых ранений
в минувшую мировую войну. Ра-
нения были тяжелые. Однако,
несмотря на их тяжесть, пулевые
ранения живота кажутся легкими
при сравнении их с ранениями
живота осколками артиллерийских
снарядов или аэропланных бомб. В
особенности осколками больших
размеров, крупными осколками.
Раненные крупными осколками
сразу впадают в тяжеленнейший
травматический шок. Если только
этот шок осложняется еще внутрен-
ним кровотечением, то такие по-
страдавшие безнадежны. Их нельзя
спасти ни переливанием крови,
ни вливанием других жидкостей,
им нельзя давать наркоз, им ни в
коем случае нельзя делать спинно-
мозговой анестезии, им не помогает
и анестезия по Вишневскому.
Если, несмотря на тяжеленней-
шее состояние, удается все-таки их
прооперировать, снять их живыми с
операционного стола, то тяжелое со-
стояние длится еще дня два. Пульс
не определяется, несмотря ни на
какие меры, и вдруг на третий день
он каким-то образом восстанавли-
вается. С появлением пульса судьба,
однако, еще не решается. Или ране-
ный затем умирает от перитонита,
или окончательно выздоравливает.
На мой взгляд, основанный на
наблюдениях последнего времени,
шок проявляется тем сильнее, чем
больше осколок снаряда, чем глубже
он внедряется в брюшную полость,
чем, короче говоря, он больше про-
извел разрушений на протяжении
брюшной полости.
Мой последний раненый по-
страдал от внедрения в живот
очень маленького осколочка. При
операции я его не нашел, но след
на париэтальной брюшине (на
задней стенке), оставленный этим
осколочком, был очень маленький:
0,5 на 0,3 мм.
Стемнело, 7 час. 30 мин. Чтобы
писать, надо зажигать коптилочки,
надо их заправить, почистить, вы-
мазать руки в керосине и в саже.
Каждый день одно и то же. Сегодня
наша нудная жизнь осложнилась
еще тем, что западный ветер заду-
вает нашу печурку. Это значит, что
она не горит или горит с дымом и
копотью, наполняющей всю ком-
нату. Это значит, что температура
в помещении к вечеру снижается
почти до нуля, что ноги или руки
обмерзнут. Это скучно, дорогой
читатель. Скучно ловить у себя
вшей, заправлять коптилки, мыть
полы, стирать белье доценту-жене и
мужу-профессору. Вы, может быть,
скажете: «Белоручки, выпачкаетесь,
поработайте, а потом вымойтесь».
Мы так и делаем: работаем, пачка-
емся и ждем. Ждем, когда каждый
из нас будет заниматься тем, чем
занимался всю жизнь. Мне лично
обидно потому, что я, на мой взгляд,
мог бы с гораздо большей пользой
проводить время. Мне кажется, что
эта война кровавая. В этой кровавой
войне я мог бы принять участие, ра-
ботая у раненых, не сидением здесь.
Дело, однако, не выходит, ничего не
поделаешь.
Как скучно,
как грустно живется,
Как медленно
сердце холодное бьется.
Я все время напеваю или на-
свистываю этот цыганский романс;
если говорить о настроении, то
надо признаться, что оно худое,
даже очень худое, может быть, это
что-то специфическое для мужчин
и мужчин моего возраста. Об этом
я думаю, глядя на мою жену. Она,
наоборот, молодцом. В эту голодов-
ку женщины прямо отличились.
Во-первых, они меньше умирали,
чем мужчины, во-вторых, они
гораздо больше проявляли спо-
91
История Петербурга. № 5 (63)/2011
предыдущая страница 90 История Петербурга №63 (2011) читать онлайн следующая страница 92 История Петербурга №63 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст