уша Петербурга
инициатором создания при Все-
российском музее А. С. Пушкина
библиофильского общества, кото-
рое позднее назвали «Бироновы
конюшни». На квартире Лесмана и
Князевой обсуждались планы по его
становлению. В этих обсуждениях
непосредственное участие прини-
мали Ю. В. Маретин, И. Г. Мямлин,
Я. С. Сидорин (в дальнейшем -
первый председатель созданного
общества).
В то время Наталия Георгиевна
работала преподавателем француз-
ского языка в Институте культуры
им. Н. К. Крупской. Говорит, что
профессию выбрала, видимо, еще «в
чреве матери» - врожденная любовь
к Франции («острый галльский
смысл.
..»). Учебных часов всегда
было много, а квартира постоянно
полна гостей, приходилось букваль-
но разрываться между домом и ра-
ботой. Как-то в отчаянии подумала,
что не в силах выдерживать такое
физическое и психологическое на-
пряжение - хоть с работы уходи.
Мыслями поделилась с Моисеем
Семеновичем. Он ответил с печалью
в голосе, что библиофилов счита-
ют прохвостами, спекулянтами и
проходимцами. Если она уйдет с
работы, то невесть что могут по-
думать, возможно - предпринять.
Действительно, было такое отноше-
ние к коллекционерам в советское
время. И доходов особых в семье
не имелось. Работал Моисей Семе-
нович концертмейстером в Ленкон-
церте. Платили мизер. Выручали
выступления на новогодних елках,
оплата одного выступления состав-
ляла 10-12 рублей, что считалось
хорошими деньгами. Для покупки
очередной книги или рукописи
бежали в ломбард, куда относили
наручные часы отца Моисея Семе-
новича. Там они и остались: не было
денег их выкупить.
Бытовые условия тоже остав-
ляли желать лучшего: замучили
протечки - последний этаж комму-
нальной квартиры, сосед Жора -
алкоголик по призванию, но очень
гостеприимный человек по отно-
шению к постоянно меняющимся
друзьям-собутыльникам. Жора и
его «коллеги» с глубоким почтением
относились к Лесману и Князевой,
а табличка на входной двери с
лаконичной надписью «Квартира
охраняется государством» вызы-
вала несомненную гордость за рас-
полагающийся здесь очаг культуры.
(Кстати, в квартире никогда ничего
не пропадало). Потом соседа отсели-
ли. Очень не хотел уезжать.
..
Дважды пришлось воспользо-
ваться услугами пожарных. Первый
раз - когда соседи по дому чуть не
спалили квартиру со всей уникаль-
ной книжно-архивной коллекцией,
но, слава Богу, обошлось. А второй -
когда в квартире прорвало водопро-
водную трубу, что вновь грозило
уничтожением коллекции. На лихо-
радочные звонки Князевой ни одна
служба не реагировала, лишь пожар-
ные приняли вызов. А пожара-то
нет! Однако поняли люди, что могли
исчезнуть редчайшие книги, руко-
писи, перекрыли воду на чердаке и
без последствий за ложный вызов,
сделанный от отчаяния, удалились.
Об этом Наталия Георгиевна всегда
вспоминает с благодарностью.
Говоря о Моисее Семеновиче,
Наталия Георгиевна оставляет себя
в тени, рассказывает о всесторонней
культуре мужа, его толерантности,
обожании всеми, даже изгоями двора,
поскольку душевное тепло исходило
от него постоянно. Все это так, но мне
хотелось услышать о ней.
По мнению Наталии Георгиев-
ны, судьба была к ней благосклон-
на, а Георгий Победоносец всегда
покровительствовал, поскольку
родилась она в день его памяти и по
отцу Георгиевна. Многочисленные
жизненные перипетии могли приве-
сти к печальным последствиям, вот и
позвоночник ломала в юности, когда,
будучи студенткой, была послана
на работы в колхоз. В перспективе
маячила инвалидная коляска, слава
Богу, все обошлось. (Ну, не совсем
все!) И заступиться некому - мама
рано умерла, оставив круглыми
сиротами двоих дочерей, одиннад-
цати и шестнадцати лет. Помогал
только московский дядя (брат отца,
профессор МАИ). Читала много.
В возрасте семи-восьми лет одолела
«Отверженных» Гюго и почти всего
Мопассана. Никто не контролиро-
вал, да и некому было, мать работала
сутками, поднимая двоих детей
одна. Любимыми в детстве были
Сеттон-Томпсон и Брэм («Жизнь
животных»), позже - Э. По.
При поступлении в высшее
учебное заведение (1-й институт
иностранных языков, позже став-
ший факультетом Государственного
университета) вспомнили репресси-
рованного отца, которого и в глаза не
видела, но переводческий факультет
стал недоступным, не помогли ни
хорошие знания, ни рекомендации
экзаменаторов. Университет за-
кончила с дипломом преподавателя
французского языка.
Вышла замуж - жизненная дра-
ма, затянувшаяся на несколько лет.
Затем - тяжелый развод.
Знакомство с Лесманом пере-
вернуло всю жизнь. В дом Моисея
Семеновича ее привел замечатель-
ный ученый-литературовед, друг
еще со студенческой скамьи, Вадим
Эразмович Вацуро. Увидела Моисея
Семеновича, услышала его рассказы
о людях и книгах, игру на рояле,
познакомилась с его окружением и
поняла - влюбилась! Редкое обая-
ние этого человека, юмор, артистизм
и, конечно, знания пленяли всех.
Готова была пойти за ним на край
света. А пошла в ЗАГС. Брак был
заключен в 1969 году 14 февраля (!).
Разве не судьба?!
Не все окружение Лесмана
сразу приняло молодую хозяйку
дома: разница в возрасте была не-
шуточная - не хитрит ли? Но боль-
шинство, видя счастливого Лесмана,
относились к ней с благодарностью
и душевной теплотой. Истинные
друзья без лицемерия и заискивания
восторгались Наталией Георгиев-
ной. Известный художник Михаил
Александрович Вербов, друг юности
Моисея Семеновича, проживавший
в США, во время одного из визитов
в Советский Союз останавливался
Т Г. Князева и М. С. Лесман.
На обороте фотографии надпись:
«Это наше счастливое время».
Н. Князева.
Фото 1970-х гг.
2 1
История Петербурга. № 6 (64)/2011
предыдущая страница 20 История Петербурга №64 (2011) читать онлайн следующая страница 22 История Петербурга №64 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст