локада Ленинграда
66
Начались дебаты. Я запро-
тестовал против термина «реорга-
низация» Пироговского общества.
Общество не разрушено, оно было
и до сих пор существует. То, что
удрали председатель общества, его
заместитель и третий член пре-
зидиума, не означает еще распада
общества. Мне показалось, нашу
группу можно назвать лишь только
инициативной группой по возоб-
новлению заседаний общества.
На этом согласились. В общем,
решили: 2 6 -^ назначить первое
заседание в Травматологическом
институте в час дня. Повестки будет
печатать И. П. Виноградов и он же
будет их как-то распространять.
Повестка дня была намечена
следующей: Н. Н. Самарин - «Ра-
нения прямой кишки», Г. Я. Эп-
штейн - «Фолькмановские кон-
трактуры». Административное
заседание, довыборы президиума.
После заседания я мысленно
прикидывал, кто может быть пред-
седателем. Признаться сказать,
Куприянова пускать в председатели
мне не хотелось - противный он,
нахал. Я - мало каши еще ел. Есте-
ственным мне показалось просить
Н. Н. Петрова взять на себя эту
почетную, но трудную обязанность
в такое тяжелейшее для нашего
города время.
Мое решение я решил отстаи-
вать.
16-ГУ - 42 г. В нашем полку при-
было. Явились две молодые врачихи,
месяца три тому назад окончившие
Пермский медицинский институт.
До Ленинграда они сидели где-то на
восточном берегу Ладожского озера и
жили там припеваючи. Здесь «попа-
ли, как куры в ощип» - обстреливают
и плохо кормят.
В. В. Александров, которого я
пробовал завлечь в наше отделение,
отказался. В. М. Манулова как будто
бы дала согласие, но что-то крутит.
На горизонте всплыла но-
вая хирургическая фигура - врач
М. В. Рознатовская. Рознатовская
была раньше аспиранткой у Казаке-
вича, аспирантуру закончила, но не
написала диссертации. Два месяца
тому назад родила во второй раз.
2 6 -^ должна начинать служить
ассистенткой в ГИДУВе, на нее за-
рилась Ц. С. Каган, но Рознатовская
хочет идти к нам.
Я сманивал ее возможностью
получить больничный паек без
сдачи карточек. Эта приманка ока-
залась самой существенной.
21-ГУ - 42 г. Вечером 20-ГУ
был жесточайший обстрел нашего
района. Продлился он минут 40. На
этот раз больница не была центром
немецких наводчиков. Снаряды
ложились где-то возле Невы.
Вечером, почти ночью, опери-
ровал раненого в живот. Вторая
раненая скончалась, не дождавшись
моего вмешательства. Третий - чу-
дак, раненный в правую ягодицу,
отказался от операции, считая, что
на следующий день он уедет куда-то
из больницы. 21-ГУ я этого раненого
оперировал, оказалось, что у него
имеется внутрибрюшинное ранение
мочевого пузыря с уже жестокими
затеками в околопузырную клет-
чатку.
27-ГУ - 42 г. Утром, как всегда, я
вместе с женой отправился на кон-
сультацию в госпиталь Левитона.
В госпитале посмотрел нескольких
раненых, пообедал и мирно по-
плелся в ГИДУВ на нашу кварти-
ру. Пришел на Кирочную около
4-х часов дня, ко времени, когда
должна была заседать Комиссия по
обсуждению деталей грандиозного
плана научной разработки «демо-
графических показателей во время
осады Ленинграда в 41/42 гг.». Тему
эту придумал проф. З. Г. Френкель,
ознакомивший с его проектами со-
вет профессоров института, кото-
рый был в воскресенье 19-ГУ.
Проф. З. Г. Френкель знакомил
совет со своим проектом часа пол-
тора, не преувеличивая. Наболтал
он много, но, на мой взгляд, все без
толку.
После сообщения Френкеля
кое-кто кое-что поговорил, затем
совет принял резолюцию о необхо-
димости изучения столь важного
вопроса. «Если институт этого не
сделает, то потомство ему этого не
простит».
После принятия этой резолю-
ции выбрали комиссию, в которую
попал и я.
Вот эта комиссия по ублажению
нашего потомства и должна заседать
24-ГУ.
К 4-м часам кое-кто пришел.
Конечно, явился самый главный
«кашевар» Захар Френкель. Он
смотрел гоголем.
Председателем комиссии был
Фридлянд. Открывая заседание,
профессор Фридлянд заявил, что,
может быть, Захар Григорьевич
ознакомит членов комиссии с су-
тью дела. Этого-то и нужно было
Френкелю. Он откашлялся, как
плохой дьякон, и начал. На этот раз
его словоизвержение продолжалось
минут сорок. Все про актуальность
темы.
После этой нудной речи я вско-
чил с просьбой разрешить мне
задать вопрос. Мне разрешили. Я
с некоторыми мотивами спросил
гигиенистов, имеют ли они (весь
институт) разрешение соответ-
ствующего начальства на право по-
лучения статистических данных из
Статбюро и из ЦУНХУ (Централь-
ное управление народохозяйствен-
ного учета) или не имеют. Имеют ли
они право печатать эти цифры или
работа должна быть засекречена и в
каких пределах?
На мой вопрос Фридлянд не
мог ответить и предложил дать
ответ Захару. Захар снова крякнул
и запустил речь минут на пятнад-
цать. Резюме этого выступления
сводилось к следующему: «Когда
я писал план этой работы, я был
далек от всяких мыслей, подобных
мыслям Самарина. Мне казалось,
осада Ленинграда не тайна, потому
не тайна и демографические пока-
затели. Однако, раздумывая сейчас
над вопросом Самарина, я думаю,
что он прав, потому надо все это от-
ложить до лучших времен. Должен
признаться, что вопрос Самарина
застал меня врасплох, и я об этом
не подумал».
Выступил С. А. Холдин и за-
явил, что все наше собрание про-
тивозаконно, что мы не имеем
права без разрешения выискивать
способы раздобывания цифр - по-
казателей демографии и т. д.
Выступил Поляков, который
сообщил, что действительно, без
разрешения никаких цифр нигде ни-
кто не сообщает. Даже не говорят о
прачечных, сколько там они стирали
подштанников.
Все притихли. Тогда Фридлянд
объявил, что, в самом деле, лучше
сначала спросить горком, можно
ли «изгородь городить», а потом
уже собираться комиссии. На этом
и порешили. Разошлись, потеряв
часа два. Неплохо! Вечером в нашей
квартире мы тихо провели вечер за
винтом с Аникиными.
Около 2-х часов дня 24-ГУ была
воздушная тревога, которая в Цен-
История Петербурга. № 6 (64)/2011
предыдущая страница 65 История Петербурга №64 (2011) читать онлайн следующая страница 67 История Петербурга №64 (2011) читать онлайн Домой Выключить/включить текст