локада Ленинграда
лето в город Боровичи Новгород-
ской области, а в июле фашисты уже
начали бомбить Новгород.
В лагере мы жили хорошо, наши
воспитатели были к нам добры и
внимательны, и мы не ощущали ни-
какого страха: по-прежнему ходили
в лес, играли в игры, занимались
поделками; моя младшая сестра, с
которой я приехала в лагерь, по-
сещала кружок рисования.
Как-то раз в один из солнечных
теплых июльских дней мы с воспи-
тательницей, уже немолодой жен-
щиной, были на прогулке, на опушке
леса. Я рвала цветы - ромашки и
колокольчики, и не заметила пчелу,
которая замаскировалась в глуби-
не цветка. Потревоженная пчела
ужалила меня в щеку, было очень
больно, и я начала плакать. В тот
момент я вспомнила свою бабушку,
маму, отца, и мне очень захотелось
домой, хотя мы, дети, знали, что
город подвергался налетам бомбар-
дировщиков - «мессеров».
Воспитательница пыталась
меня утешить, но я настоятельно
просила отправить меня домой.
Видя мое состояние, она взяла
меня за руку и повела к лесу. Там,
в тени у канавы, она взяла кусок
прохладной земли и приложила к
моей раздутой щеке. Удивительно,
но через какое-то время боль стала
отступать и опухоль спала очень
быстро. Когда мы пришли в лагерь,
все мои детские горести были по-
зади. Теперь, вспоминая тот эпизод
моего военного детства, я невольно
прихожу к выводу, что в то лихоле-
тье, казалось, даже сама наша земля
в буквальном и переносном смысле
помогала «своим» детям пережи-
вать трудное время.
Вскоре пришел приказ - срочно
эвакуировать детей обратно в Ле-
нинград. Мы еще не знали, что нас
ждет впереди, какие нечеловеческие
испытания нам предстоит пережить,
но мы были счастливы - мы возвра-
щались домой.
Я и моя сестра попали по рас-
пределению во второй эшелон,
который должен был отправиться
через два часа после первого. На
подступах к Ленинграду мы вдруг
остановились и долго стояли, из-
мученные жарой и жаждой, но
это были мелочи по сравнению с
тем, что пришлось испытать детям
первого эшелона. Фашистские
бомбардировщики устроили налет
на мирный, беззащитный эшелон и
сбросили огромное количество бомб
на детей. Наши самолеты смогли
отбить атаку с большими потерями.
Почти все дети первого эшелона
погибли.
Вспоминая теперь свою первую
эвакуацию, я прихожу к выводу,
что паника, которая тогда царила в
умах ленинградского руководства,
была причиной неправильного,
ошибочного решения - послать два
эшелона детей на «отдых» в том на-
правлении, откуда враг наступал на
Ленинград.
Дома нас ждали взволнован-
ные женщины (опоздание нашего
эшелона на шесть часов приводило
их в отчаяние) - мама, больная ба-
бушка и старшая сестра; отца к тому
времени уже отправили на фронт на
остров Эзель (Эстония), где стояли
наши военные корабли, которые в
октябре того года были полностью
уничтожены фашистской авиацией.
Там погиб и мой отец.
Я помню его прощальный взмах
руки, когда трамвай, в котором нас
везли к пункту эвакуации, повора-
чивая за угол, медленно увозил нас
от отца, чтобы мы уже никогда не
могли встретиться.
БАБУШКИН СУНДУК
Осень 1941 года была для ле-
нинградцев особенно тяжелым
периодом - непрерывные бомбежки
и начало блокады, которая растяну-
лась на 900 дней.
Враг нещадно бомбил город.
Люди не успевали добраться до до-
ма - приходилось бежать в ближай-
шие бомбоубежища. Наша семья и
соседи уже больше не прятались
в окопах, вырытых в нескольких
метрах от дома, - там было сыро и
холодно.
В центре города то здесь, то
там вспыхивали пожары, которые
продолжались несколько часов, а
то и несколько дней - в городе не
хватало ни технических, ни людских
ресурсов.
В середине октября скончалась
моя бабушка, которая не раз спа-
сала меня в своих длинных юбках
от наказания за какую-либо про-
винность. Я была очень шустрым
и любопытным ребенком, и мне
частенько доставалось от мамы.
Наши близкие родственники
жили в центре города. Кто-то дол-
жен был сообщить им о похоронах
бабушки. Эту миссию взял на себя
мой двоюродный брат Анатолий,
которому тогда едва исполнилось
16 лет. Я увязалась за ним, и мама
после долгих раздумий разрешила
мне с ним поехать в центр, который
был постоянной мишенью для фа-
шистских бомбардировщиков. Мы
долго ехали: трамвай часто останав-
ливался, чтобы переждать период
воздушной тревоги. Наконец мы
добрались до Витебского вокзала, ря-
дом с которым жила мамина старшая
сестра. Однако до нее мы не успели
дойти, сирена воздушной тревоги
заставила нас остановиться. Где-то
рядом взорвалась бомба, и я увидела,
как многоэтажный дом, стоявший на
противоположной стороне от вок-
зала, стал быстро оседать, а верхние
этажи поползли вниз, обнажая все
содержимое «коммуналок»: столы,
стулья, кухонную утварь под отча-
янные крики жителей дома.
Брат затащил меня в парадную
какого-то трехэтажного дома, по-
ставил в угол и закрыл мою голову
руками. Так мы простояли до отбоя
воздушной тревоги.
Я вспоминаю случай, когда фа-
шисты то ли в шутку, то ли всерьез
начали бомбить наш любимый зоо-
сад - мы долго ощущали запах горе-
лой шерсти погибших животных.
Однако самым ужасным для
нас, ленинградцев, оказался день,
когда фашисты целенаправленно
бомбили Бадаевские склады - глав-
ные продовольственные склады все-
го города. Фашисты были хорошо
осведомлены об этом, и они сбро-
сили на этот объект десятки бомб. Я
вспоминаю красное зарево, которое
стояло в течение нескольких дней
над горящими складами. Особенно
остро ощущался запах сгоревшего
сахара, который имел «горький»
привкус в прямом и переносном
смысле, ибо сгоревшие склады озна-
чали смерть тысяч ленинградцев,
тела которых покоятся на многих
кладбищах города.
Бабушку похоронили 14 октя-
бря («Покров день» - по церковно-
му календарю), и мы не трогали ее
единственную «личную собствен-
ность» - сундук, в котором бабушка
хранила свои вещи.
Сундук стоял у печки и был всегда
на замке. Спустя сорок дней после
смерти бабушки мы открыли сун-
дук и не поверили своим глазам -
75
История Петербурга. № 1 (65)/2012
предыдущая страница 74 История Петербурга №65 (2012) читать онлайн следующая страница 76 История Петербурга №65 (2012) читать онлайн Домой Выключить/включить текст