локада Ленинграда
76
под вещами лежал запас продуктов,
которых хватило нашей семье на
целый месяц, чтобы не умереть от
голода.
Перед началом войны бабушка
собиралась уехать в деревню, где
прожила почти всю свою жизнь; ей
хотелось, как она всегда говорила,
«умереть на своей земле». Она, навер-
ное, предчувствовала эту страшную
трагедию, которую пришлось пере-
жить далеко не всем людям, лишен-
ным самого элементарного и самого
необходимого для жизни - питания.
В сундуке мы нашли мешок
сухарей, несколько кульков крупы
и несколько кусков сахара.
Моя любимая бабушка Пела-
гея, отсыпая украдкой крупу, пряча
куски хлеба и сахара, вряд ли могла
знать, что тем самым помогла нам
выжить в те страшные блокадные
месяцы.
СОСЕДКА ЗИНА
В коммунальной квартире на
одной лестничной площадке с нами
жила одинокая молодая женщина,
украинка, которая приходила к нам
каждый день. Она приходила утром
и уходила поздним вечером, питаясь,
как и мы, тем, что было - кружка
горячего кипятка и 125 граммов
хлеба. Соседка Зина - так называла
ее мама, редко выходила на улицу
(хлеб ей приносила моя старшая
сестра, причем хлеб для Зины взве-
шивался отдельно от нашего обще-
го пайка). Зина была инвалидом:
у нее была ампутирована нога, и
она с трудом волочила деревянный
протез, сильно наклоняясь набок
при ходьбе и вызывая жалость и
сочувствие окружающих.
Я запомнила ее по красивым
карим глазам и песням, которые
она пела вполголоса в дни, когда
особенно тосковала по своей роди-
не. Она, бывало, сидела у большого
окна нашей небольшой комнаты и
плела свои бесконечные кружева из
катушечных ниток, рассказывая нам
о жизни на Украине. Больше всего
мне нравились ее песни. Иногда я
ей подпевала, не всегда понимая
значение некоторых украинских
слов. Я часто удивлялась, почему
Зина называла красивую девушку,
о которой она пела с какой-то осо-
бенной интонацией, странными для
меня словами: «гарна дывчына»,
произнося звук «г», похожий на
тот звук, который произносила моя
бабушка. Зина объяснила мне, что
украинский и русский языки - это
похожие славянские языки, которые
имеют свои особенности. Так я по-
лучала от нее свои первые уроки по
языкознанию.
Однажды Зина пришла к нам
позже обычного, взволнованная
и чем-то очень расстроенная. Она
долго о чем-то шепталась с мамой,
поглядывая в мою сторону. Мама
долго не хотела рассказывать об
этом «тайном» разговоре с Зиной,
но, уступив просьбам, поведала
нам страшную тайну, так взволно-
вавшую ее.
Зина иногда «протапливала»
свою комнату дровами, которые
лежали за печкой. Вскоре дрова
закончились, и ей пришлось идти в
сарай. Сараи для жильцов находи-
лись рядом с домом, в пятидесяти
шагах от него (так мне тогда каза-
лось). Возле сараев стояли бочки,
наполненные песком для тушения
«зажигалок» Когда Зина, набрав по-
леньев, выходила из сарая, она про-
тезом зацепилась за порог и уронила
дрова на снег. Поднимая последнее
полено, лежавшее у бочки с песком,
Зина невольно обратила внимание
на «предмет», который поверг ее в
ужас - то были сложенные кисти
рук новорожденного ребенка.
В то время было трудно объяс-
нить этот факт, но позднее, когда я
была студенткой университета и из-
учала иностранные языка, я столк-
нулась с незнакомым мне словом. Я
нашла перевод этого слова в словаре
и сразу вспомнила эпизод, о котором
тайно поведала соседка Зина. В че-
ловеческом обществе это явление
называется «каннибализм».
После того случая Зина пере-
стала петь свои песни и, склонив
голову, с утра до вечера плела свои
нескончаемые кружева.
В марте того же года началось
расселение жильцов нашего барака
(дом подлежал сносу - на дрова),
Зина попала в первый список тех,
кто уже в конце марта переехал в
деревянный дом, только на другой
улице. Зина к нам больше не прихо-
дила, а в конце августа нашу семью
эвакуировали в Сибирь. Для меня то
была вторая эвакуация. После воз-
вращения из эвакуации в 1944 году
мы стали искать Зину, но, к нашему
огорчению, новые соседи Зины со-
общили, что она умерла в конце 1942
года. Наверное, она умерла не толь-
ко от голода, но и от одиночества и
тоски по своей родине.
УЧАСТКОВЫЙ ДОКТОР
В феврале 1942 года моя мама
после очередного похода в совхоз
«Коломяги» в поисках отрытых
ям, в которых находились остатки
сгнившего картофеля, припасенного
когда-то до войны для откорма сви-
ней, простудилась и слегла с очень
высокой температурой.
В то время у нас, простых лю-
дей, телефонов не было и в помине,
и старшей сестре пришлось идти в
поликлинику, чтобы вызвать врача
на дом. Мы не очень надеялись на
то, что врач придет - на улице еще
стояла холодная, морозная погода,
еще сугробами лежал снег, и трудно
было передвигаться по нехоженым
и неубранным дорогам. Город еще
переживал блокаду: голод, холод и
артобстрелы.
Однако, вопреки нашим опасе-
ниям, врач пришел на следующий
день. Мы ожидали, что придет
женщина-врач, но, к нашему вели-
кому удивлению, пришел мужчи-
на - худой, невысокого роста, с вра-
чебным «сундучком», на котором
был красный крест.
В то время мужчин было очень
мало в городе, тем более врачей:
одни были на фронте, другие рабо-
тали в больницах и госпиталях; но
почему наш участковый врач остал-
ся работать в поликлинике, мы так
и не узнали. Врач долго прикладывал
«трубочку» к маминой спине, а потом
заключил: «воспаление легких» - в то
время эти слова звучали как смерт-
ный приговор. Он поставил маме
«банки», объяснил сестре, как надо
ставить горчичники, и прописал
какое-то лекарство.
Мы ничего не могли предло-
жить врачу, кроме кружки горячей
воды, которую он с удовольствием
выпил.
Я очень переживала болезнь
мамы и не отходила от ее кровати,
напряженно думая, как ей помочь
оправиться от болезни.
На первом этаже в нашей парад-
ной жила семья Даниловых: муж,
уже пожилой человек, его жена,
тоже немолодая женщина, и сын,
который ушел на фронт в начале
войны и от него не было никаких из-
вестий. Тетя Аня Данилова работала
История Петербурга. № 1 (65)/2012
предыдущая страница 75 История Петербурга №65 (2012) читать онлайн следующая страница 77 История Петербурга №65 (2012) читать онлайн Домой Выключить/включить текст