локада Ленинграда
маленьких детей дома». Вот ее и
отпустили.
Уж как мы пережили те тяжелые
времена - не знаю. 1 апреля 1942
года мама почему-то была дома
и послала меня за хлебом. Надо
было идти в Мурзинку, так как
карточки у нас были «городские»,
потому что мама работала на заводе
«Большевик». Рыбацкое входило
в Павловский район и карточки
были «сельские», а на «городские»
карточки хлеб не давали.
Пошла я за хлебом, мороз силь-
ный, солнце светит - слепит глаза,
кругом сугробы. Булочная была как
раз напротив входа в сад «Спартак».
Купила я хлеб - дали на два дня.
Положила его в сетку «авоську» и
пошла домой. Немного отошла от
магазина и какой-то человек, через
дорогу, спрашивает меня, есть ли
в булочной хлеб. Я ему ответила,
что есть, и пошла дальше. Пока я
остановилась на минуту, пока от-
вечала ему, в этот момент у меня
вытащили карточки из кармана.
Подхожу к дому, опустила руку в
карман за карточками - ведь мама
сразу спросит карточки, а у меня их
нет. Меня охватил ужас, ведь надо
жить 10 дней до следующей декады,
а как? Ведь это смерть!
Пришла домой, плачу. Она пла-
кала, схватила ремень, не знала, что
делать, кричала от горя.
На крик прибежал солдат - они
жили у родственников, за стенкой и
слышали все. Звали этого солдата
дядя Леша. Он успокоил меня, маму
и сказал, что не дадут нам умереть.
Все 10 дней солдаты часть своего
пайка каждое утро приносили нам,
детям. Где этот дядя Леша, что с ним,
остался ли он жив, вернулся ли к
своей семье или сложил на войне
свою голову? Если жив - дай Бог
ему здоровья, если нет - пусть земля
ему будет пухом, а Господь даст ему
вечную память. И вечную благодар-
ность нашей семьи. Никогда его не
забуду и внукам своим накажу, что-
бы поминали его добрым словом.
Помню, был один солдат, он
родом из Ижоры. К нему приходила
жена (это когда солдаты приходили
на отдых). Так вот этого солдата
звали (как бы вы думали?) Евгений
Онегин. Бедный Женя, он всегда был
во внеочередном наряде. Чаще всего
он мыл пол в доме моей бабушки,
Анны Ивановны Цветковой. На что
бабушка очень сердилась, так как он
много лил воды, а дом очень старый и
дуло со всех щелей. А приказ солдату
надо было выполнять. Наказывали
его за неряшливость: то ремень ви-
сит, то ботинки грязные, то обмотки
болтаются. Вот какой был солдат.
Знал бы он, что его помнят столько
лет и помнят только по-доброму.
Весной 1942 года на берегу за шко-
лой поставили огромные военные
палатки. Провели воду - горячую
и холодную, устроили баню - ведь
люди не мылись всю зиму, голодные,
закопченные, многие вшивые. Вещи
обрабатывали и отдавали после мы-
тья. Мылись все вместе: мужчины
с правой стороны, женщины и дети
с левой. После мытья выдавались
талоны, которые предъявлялись при
получении продуктовых карточек.
Такую санобработку проходили все
без исключения. Прошли и мы. Та-
лон о санобработке получили, а вот
карточки нам не выдали. Маме как
многодетной матери предложили
эвакуироваться, а если не согласит-
ся, то нас вышлют в ссылку, так как
отец был осужден тройкой НКВД на
10 лет по 58 статье. Куда было ехать
с тремя маленькими детьми в такое
время из собственного дома? Мы
остались без карточек. А как жить?
Чем кормиться? Собирали разную
траву, лебеду, крапиву, ходили по
канавам и копали какие-то корни.
Ноги не ходили. Мы стали опухать.
Шел 1942 год.
Какими Божьими молитвами
остались живы, не знаю.
Пришла мама к своей сестре,
нашей тете Зое, и говорит, что нас
выгоняют из города, а куда ехать,
не знает. Солдат, квартировавший
в Рыбацком, - сибиряк Степан
Трыкин предложил ехать к нему на
родину: «Я дам адрес моей семьи,
там у меня мать, жена, ребенок и
остальные родные». Седьмого июля
пришла машина грузовик. Погру-
зились с горем пополам. Привезли
нас на Финляндский вокзал: пока
ждали состав, по радио объявили
об увеличении нормы выдачи про-
дуктов по карточкам - рабочим,
служащим, иждивенцам и детским.
Уезжать не хотелось - было обидно
и тяжело. Самая страшная зима -
позади, а мы ехали в неизвестность:
Новосибирская область, Григорьев-
ский район, деревня Сосновка. Ведь
нигде нет ни родных, ни знакомых,
все остались в Рыбацком.
Добирались до места нового
жительства целый месяц: вагоны
товарные - на каждой станции под-
ходили санитары, спрашивали, нет
ли покойников.
..
Прожили мы в Сибири непол-
ных два года. Домой вернулись по
указу министра обороны (работ-
ников завода «Большевик» воз-
вращали на завод). Еще шла война,
и, уезжая из Сибири, мы не знали,
что вернемся сюда к отцу на вольное
поселение еще раз, на «правах семьи
врага народа». А пока нас ждал осво-
божденный родной Ленинград. Мы
приехали домой 7 июля 1944 года.
Надпись на обороте: «Привет от сибиряков!» 9 июля 1940 г
Дорога к будущей Братской ГЭС. Сибирь. Иркутская обл. Тайшет.
Папа стоит слева
81
История Петербурга. № 1 (65)/2012
предыдущая страница 80 История Петербурга №65 (2012) читать онлайн следующая страница 82 История Петербурга №65 (2012) читать онлайн Домой Выключить/включить текст