п
овременные мемуары
78
Иван Иванович Лелин.
1948 г.
тянулся к природе, особенно к лесу.
Но также всю жизнь удивительное
чувство любви сохранял к Павлов-
ску, к парку, к довоенному своему
детству в Тярлеве. Из этих мест его
призвали потом на фронт.
Работая трубочистом, дед за-
рабатывал очень прилично - тогда
это была выгодная профессия. Но
интересы его были довольно огра-
ниченными, многое из заработков
он пропивал. Отец иногда по вы-
ходным помогал ему чистить трубы.
И я была очень тронута, когда уже в
старости он сказал мне однажды, что
если бы не война, он тоже, наверное,
стал бы трубочистом. Это очень ха-
рактерная черта моего отца, Ивана
Ивановича Лелина - абсолютное
отсутствие честолюбия. Из всей
семьи он единственный получил об-
разование, закончил Академию, стал
военным инженером, полковником,
имел награды.
С мамой они познакомились
в техникуме. Это был электро-
технический техникум при заводе
«Электросила». Учились они на
разных факультетах, но встречались
и знали друг друга, как это бывает у
студентов. Я помню с детства, что в
нашей семье была логарифмическая
линейка, каким-то чудом пере-
жившая все - войну, блокаду, раз-
бомбленный дом, эвакуацию, воз-
вращение в Ленинград.
.. На линейке
химическим синим карандашом
было написано: «Свиржевской-
Лелиной». Маму до войны все назы-
вали Леля - Ольга. И она надписала
дорогую по тем временам линейку:
Свиржевской Лели. Точки над
буквой «ё» не ставили, и кто-то из
студентов, кажется, мама говорила,
что Толя Бажутин (хочу упомянуть
это имя - кто знает, как сложилась
его судьба?) в шутку приписал -
«...ной». Получилась двойная фами-
лия: Свиржевской - Лелиной. Знал
ли шутник, что его шутка обернется
судьбой, и что на исходе XX века, я,
их дочь, Валентина Лелина, запишу
этот случай, как драгоценное вос-
поминание довоенной молодости
моих родителей?!
В техникуме на курсе в группе,
где училась мама, была еще девоч-
ка - Валя Бержинская. Они были
подругами. Когда я всматриваюсь в
их студенческие фотографии, я пони-
маю, что Валя больше соответствова-
ла типу довоенной красивой девушки,
чем мама. Отцу она и нравилась боль-
ше. Но он от неуверенности в себе не
мог отдать какой-то из них предпо-
чтение. Он как-то рассказал мне, как
они ходили зимой на каток. Он плохо
был одет, замерз. И моя мама, сняв
свои варежки, грела его уши руками.
И эту мимолетную ласку он помнил
потом всю жизнь.
На фронт моего отца провожал
мой дед. Он уже прошел Первую ми-
ровую, участвовал в Брусиловском
прорыве, потом был на Гражданской.
Напутствуя моего отца, дед говорил:
не лезь вперед, не прячься за спины
других, не мародерствуй. Удиви-
тельно, что судьба распорядилась
так, что отец мой оказался в тылу,
Родители Иван Иванович и Ольга
Илларионовна Лелины.
1949 г.
в Сибири, в школе, где он обучал
новобранцев владению оружием.
А мой дед, как и во все времена, кре-
стьянин, хоть и бывший, оказался
на Невском пятачке.
.. Остался жив.
Я помню его смутно. Он много ку-
рил, и мне не нравился его запах. Го-
раздо сильнее мне запомнились его
резные финские санки, на которых
меня катали, когда мы приезжали к
нему в Сестрорецк.
Дед Иван Акакиевич Лелин
умер, когда мне было девять лет.
Перед отъездом из Ленинграда
отец мой получил от Вали Бержин-
ской письмо. Он долго хранил его.
Может быть, всю войну. Но потом
все-таки уничтожил. Это было
любовное письмо. Он всю жизнь
думал, что она не уехала из блокад-
ного города, потому что ждала его.
Или ответа на свое письмо. Она
умерла от голода. И об этом моему
отцу написала моя мать. Она поеха-
ла навестить Валю, когда весной
1942 года пустили первый трамвай.
Ее уже не было. Отец Вали работал
садовником в Таврическом саду.
Он умер, и она, чтобы похоронить
его в отдельной могиле, отдала все
свои карточки. Может быть, это
было причиной смерти, а может,
что-то другое.
Я записываю это, потому что
очень мало знаю об этой девушке.
Но я точно знаю, что когда я ро-
дилась, отец прислал в Ленинград
телеграмму с просьбой назвать меня
ее именем. Как оно мне не нрави-
лось, это имя! Такое неинтересное,
бесцветное, как мне казалось. Но я
хорошо помню тот вечер (мне было
уже 36 лет), когда отец рассказал
мне, что, получив известие о смерти
Вали, он хотел покончить с собой.
Я мыла посуду и, услышав это, даже
оглянулась на него. Он спокойно
посмотрел на меня, седой, с длинной
толстовской белой бородой. И еще
раз подтвердил свои слова: «А что
ты думаешь, - сказал он мне - отец
на Невском пятачке, едва ли жив,
мать с сестрами в оккупации. Война.
Все разбросаны. И это письмо».
Потом еще и еще в разговорах он
вспоминал о ней. И я постепенно
стала думать с теплотой о своем
имени. И когда оно появлялось в
печати, я звонила отцу, чтобы он еще
и прочитал его глазами. Ее имя и его
фамилия. Вот так они соединились
во мне. Вряд ли он думал об этом,
называя меня Валентиной.
История Петербурга. № 2 (66)/2012
предыдущая страница 77 История Петербурга №66 (2012) читать онлайн следующая страница 79 История Петербурга №66 (2012) читать онлайн Домой Выключить/включить текст