локада Ленинграда
86
КРИК ДИКОЙ УТКИ
Весна 1943 года, ранняя и те-
плая, застала нас в Барабинских
степях, куда нас привезли из бло-
кадного Ленинграда. На полях
совхоза, в котором мы поселились,
уже шла посевная страда - сеяли
пшеницу - важное стратегическое
сырье для фронта и тыла. Кроме
пшеницы проводился посев других
злаковых культур, необходимых
для корма крупного рогатого скота,
на выращивании которого совхоз
специализировался. С утра до позд-
него вечера взрослые находились на
полях, а мы, дети, были свободны,
так как детский труд использовался
только на сенокосе и на прополке
зерновых. За работу детям, как и
взрослым, начислялись трудодни,
которые оплачивались натуральны-
ми продуктами.
Ежедневно совхоз выдавал эва-
куированным по 0,5 литра молока
и 500 граммов хлеба на челове-
ка. Хлеб выпекался только для
нас, ленинградцев, и имел форму
круглых коричневатых, пухлых
буханок, вызывавших аппетит.
Однако он был малосъедобным,
потому что был горьким в прямом
смысле этого слова. Причина этого
досадного явления заключалась в
том, что самым распространенным
сорняком на пшеничных полях была
полынь, а семена ее по весу были
равны зернам пшеницы. Отделить
эти семена было абсолютно невоз-
можно никакими способами, к тому
же совхозная техника была весьма
примитивной и устарелой, а хими-
ческих средств для борьбы с этим
сорняком не было. В результате зер-
но, будучи в длительном соседстве с
полынью, становилось горьким, как
сама полынь. У нас, блокадников,
отношение к хлебу было особен-
ным - хлеб был всегда основой
нашего питания, однако в этой ситу-
ации взрослые и дети отказывались
от такого хлеба, предпочитая ему
картофель, и потому всегда хоте-
лось есть.
Чтобы заглушить постоянное
чувство голода, мы, подростки, ухо-
дили в «камышовое царство» - так
назывались заросли камыша, ко-
торый произрастал на огромном
степном пространстве. Жители
поселка использовали камыш в ка-
честве основного вида топлива; его
скашивали, сушили и складывали
в сараи в форме готовых вязанок.
Кроме того, камыш применял-
ся как компонент строительного
материала, необходимого для по-
стройки одноэтажных глиняных
изб (мазанок) и вспомогательных
хозяйственных сооружений. Дере-
вянных построек в поселке было
не очень много - строительный лес
был привозным и очень дорогим, а
вырубка деревьев в карликовых ле-
сах была строго запрещена. Поэтому
большую часть домов в поселке со-
ставляли мазанки.
Весной в камышах разные пти-
цы, особенно дикие утки, вили гнез-
да, стараясь устроить их подальше
от дороги.
Для нас, подростков, было
огромной радостью отыскать утиное
гнездо со свежей кладкой; мы про-
калывали яйца и с удовольствием
высасывали их содержимое. Других
лакомств у нас не было, кроме дико-
растущего лука-порея, сладковатого
на вкус, который мы съедали боль-
шими пучками, восполняя недоста-
ток витаминов.
Мне запрещалось ходить в ка-
мыши, где можно было легко заблу-
диться - так густы и высоки были их
заросли. К тому же острые остатки
скошенных стеблей вонзались в
босые ноги ребят (обуви у нас не
было), оставляя кровоточащие раны,
а лечить их можно было только тра-
вой, в основном подорожником, ибо
других средств не было. Конечно,
можно было обратиться за помощью к
ветеринару, но он приходил в поселок
довольно редко и только по вызову.
Однажды в отсутствие моей
мамы я увязалась за ребятами, кото-
рые с утра отправились в камыши.
Мы долго бродили вокруг зарослей
в поисках птичьих гнезд, но все наши
усилия были напрасны - осторожная
птица никак себя не выдавала. Вне-
запно я заметила утиное гнездо почти
у самой дороги. В гнезде было много
крупных яиц. Ребята тут же при-
нялись разбивать яйца, но, к нашему
большому огорчению, все яйца были
уже с зародышами. Расстроенные
неудачей мы поплелись к поселку.
Пройдя камышовые заросли, мы
вдруг услышали крик утки; вероятно,
это была та несчастная птица, гнездо
которой мы так безжалостно разори-
ли. В крике этой птицы я услышала
отчаяние и зов о помощи.
Мы уже подходили к поселку, а
у меня в ушах все еще стоял утиный
крик.
Я была очень расстроена и
весь день и вечер находилась под
впечатлением случившегося. Крик
дикой утки заставил меня мыслен-
но вернуться к тем страшным дням
зимы 1942 года, когда ленинград-
цы, обессиленные от голода, едва
передвигая ноги, с трудом тащили
к кладбищу санки с умершими
родственниками по заснеженным
улицам города, молча, без слез и без
крика о помощи.
Тогда же мне припомнился рас-
сказ моей старшей сестры (в то время
ей было 15 лет), которой приходилось
каждое утро вставать очень рано, что-
бы получить в булочной наш жалкий
паек - 125 граммов хлеба, которого
часто не хватало на всех стоящих в
очереди голодных людей.
В то недоброе утро сестра от-
правилась в булочную, когда на
улице еще никого не было. Пройдя
полдороги, она остановилась, так
как узкую протоптанную дорожку
ей преградила женщина, лежащая
на снегу. На ней была шуба; на но-
гах - валенки; голова была закутана
платком так, что видны были только
одни глаза. Сестра попыталась заго-
ворить с женщиной, но она слабым
жестом руки отказалась отвечать на
вопросы. Вероятно, женщина, увидев
перед собой подростка-дистрофика,
поняла, что помощи ей не будет.
Придя в булочную, где уже
стояли исхудалые женщины, сестра
рассказала об этом случае, но ни-
кто не вызвался прийти на помощь
женщине - каждый понимал, что
оказание помощи требует дополни-
тельных сил, а их оставалось ровно
столько, сколько требовалось на
обратную дорогу к дому.
Возвращаясь из булочной, се-
стра снова увидела эту женщину.
Она лежала на прежнем месте, на
спине; глаза ее были широко рас-
крыты, и она не подавала каких-
либо признаков жизни.
Я долго еще вспоминала те
ужасные морозные январские дни,
принесшие нечеловеческие страда-
ния ленинградцам, которые стойко
переносили их благодаря непоколе-
бимой вере в то, что их страданиям
скоро придет конец.
ЛЕНИНГРАДСКОЕ РАДИО
У тех, кто пережил Отече-
ственную войну 1941-1945 годов,
жизнь разделилась на два периода -
довоенный и послевоенный. У ле-
История Петербурга. № 2 (66)/2012
предыдущая страница 85 История Петербурга №66 (2012) читать онлайн следующая страница 87 История Петербурга №66 (2012) читать онлайн Домой Выключить/включить текст