локада Ленинграда
В этой маленькой комнате (шесть
квадратных метров) мы прожили
втроем 13 лет! За это время я закон-
чила школу, поступила в университет
(филфак), по окончании которого
получила высшее образование и воз-
можность заниматься педагогической
деятельностью и наукой.
ВСТРЕЧА
С ДАВНИМ ДРУГОМ
Шел октябрь 1941 года. Фа-
шисты окружили город плотным
кольцом - началась блокада. Атака
вражеских бомбардировщиков по-
вторялась несколько раз в день, и
мы, жители восьмиквартирного
деревянного барака, едва успевали
добежать до землянок - единствен-
ного укрытия для детей и взрослых,
наскоро вырытых нашими отцами,
которые уходили на фронт, а не-
которые - навсегда. В перерывах
между бомбежками мы, дети, играли
во дворе под строгим надзором ба-
бушек. Я любила заниматься лепкой
зверей, людей - героев моего вооб-
ражаемого кукольного театра - и
собирала желуди под ветками дуба,
стоявшего рядом с домом.
Однажды во время очередного
короткого затишья я собрала в ко-
робку из-под обуви самые крупные
плоды и принесла их домой к боль-
шому неудовольствию моей мамы,
которая назвала их «лишним мусо-
ром» в маленькой комнате, где жили
пять человек. Я задвинула коробку
под кровать и забыла о ней - было
не до желудей: умерла бабушка,
пришло с фронта известие о смерти
отца. Нас осталось четверо: мама,
старшая сестра Лидия, младшая
сестра Галина и я.
В январе 1942 года, когда в
течение трех дней населению не
выдавали даже жалких 125 граммов
хлеба (суточная норма на одного
человека), а в доме из «продук-
тов» были только уксус и соль, я
вспомнила о коробке с желудями и
решила заняться поделками, чтобы
как-то отвлечься от мучительного
чувства голода. Я очень обрадова-
лась находке, но еще больше обра-
довалась мама, которая увидела в
ней средство спасения жизни семьи.
Она толкла в ступе подсушенные
зерна и варила «кофе», добавляя
в горькую массу немного уксуса, а
вместо сахара - соль.
В конце августа 1942 года ис-
полком Выборгского района настоя-
тельно рекомендовал маме вывезти
детей из города, хотя бы на три ме-
сяца, чтобы поддержать здоровье се-
мьи погибшего офицера. Мы знали
о том, что уже было распоряжение
городского правительства о сносе
всех деревянных жилых домов на
«Удельной» (правительство решило
таким образом заготовить топливо
для предстоящей зимы). Нам обе-
щали сохранить все вещи до нашего
возвращения.
Я помню, как, замирая от страха,
мы плыли на катере через Ладогу,
которую фашисты обстреливали, не
щадя никого. Когда, наконец, мы до-
брались до Большой земли, нас по-
садили в товарные вагоны и повезли
на восток. Дорога была долгой, она
растянулась почти на месяц.
Каждый день эшелон терял не-
сколько человек (люди умирали от
болезни, которая называлась «бы-
строе утоление голода» или «заво-
рот кишок»). Нас довезли до города
Барабинска - узловая станция под
Новосибирском. Там нас ждали
«подводы», запряженные быками,
которые медленно по знаменитым
Барабинским степям увозили нас
от цивилизации. Спустя 10 часов
они дотащили нас до поселка, где
жили семьи репатриированных
из Западной Украины; это были
семьи бандеровцев. Они встретили
нас недружелюбно и называли нас
уничижительным словом «выка-
выренные», сознательно искажая
тот смысл, который выражало слово
«эвакуированные».
Жить в таких условиях было
невыносимо трудно. Мама не-
однократно писала правительству
Выборгского района с просьбой
разрешить нам вернуться домой,
но каждый раз получала отказ со
ссылкой на распоряжение прави-
тельства города о запрете возвра-
щения эвакуированных до особого
распоряжения. Так прошли два года
наших мытарств, и в конце осени
1944 года, благодаря хлопотам моего
дяди, вернувшегося с фронта после
тяжелого ранения, мы, наконец,
голодные и холодные, вернулись в
родной город, где у нас не было ни
дома, ни вещей - все унесла война.
Прошло много лет. Мы стара-
лись не возвращаться к прошлому,
да и это было невозможно даже в
памяти. Однажды мама и я реши-
ли посетить то место, где прошли
два страшных года Отечественной
войны. На месте старой деревянной
постройки уже стоял пятиэтажный
кирпичный жилой дом, и ничто не
напоминало о войне.
Возле дома мы увидели дуб,
окруженный молодыми деревьями.
Он стоял, раскинув свои могучие
ветви, словно крылья гигантской
птицы. Я узнала в нем нашего спаси-
теля - единственного свидетеля тех
трагических блокадных лет.
БЕЗЫМЯННАЯ
МОГИЛА*
Моя двоюродная сестра, Алек-
сандра Ивановна Митрофанова,
родилась и прожила много лет в де-
ревне Бородино Невельского района
Псковской области. По наследству
от родителей ей достался добротный
просторный дом на берегу озера и
большой фруктовый сад.
Александра Ивановна и ее муж
до войны работали в колхозе и вос-
питывали двоих дочерей. Когда
началась война, их старшей дочери
было шесть лет, а младшей четыре
года. Муж ушел на фронт и погиб в
конце октября в Белоруссии («про-
пал без вести»). Деревня Бородино
была оккупирована немцами, ко-
торые не щадили никого: отбирали
у населения продукты питания,
угоняли скот, оставляя детей без
пищи.
В конце ноября фашисты со-
брали всех жителей деревни и
огласили список фамилий тех,
кому надлежало отправиться на
работу в Германию. В список попа-
ли женщины и их дети; моя сестра
не была исключением. В деревне
оставались только старые, пожилые
и инвалиды.
Спустя несколько дней всех
названных женщин с детьми от-
правили в далекую, неизвестную
им страну, в которой процветал
фашизм - страшное явление в че-
ловеческом обществе, - уничтожив-
ший миллионы невинных людей за
сравнительно короткий промежуток
времени.
В 1945 году советские войска
освободили односельчан от рабско-
го труда и помогли им вернуться
домой, в свою родную деревню,
сильно изменившуюся за время их
пребывания в Германии.
* Статья по рассказу моей сестры
Александры Ивановны Митрофановой.
85
История Петербурга. № 3 (67)/2012
предыдущая страница 84 История Петербурга №67 (2012) читать онлайн следующая страница 86 История Петербурга №67 (2012) читать онлайн Домой Выключить/включить текст