П
утешествие по городу
Неформалы на НевсКом
И
. А
. П о н о м а р е в
Говоря о жизни Невского проспекта 1960-1980-х
годов, нельзя обойти вниманием неофициальную, по-
рою гонимую часть ее - это неформальные собрания.
Что подразумевается под этим понятием? Думаю, что
это когда собирается группа людей, порою стихийная,
малознакомая, а порою и впервые сошедшаяся вместе;
появляется выпивка, дым коромыслом, начинаются
разговоры «за жизнь» - темы разные: женщины, работа,
политика, спорт, свежие и старые анекдоты; достается
местным и московским властям. Подобные сходки про-
исходили и происходят по всему городу и без временных
границ. Другое дело, когда подобные группы объедине-
ны общим интересом: поэты, литераторы, артисты - эта
непризнанная (для некоторых - до какой-то поры) бра-
тия чернорабочих от литературы и искусства. Как писал
Сергей Довлатов об этом культурном подполье, «Годы
жалкого существования отражались на психике. Высо-
кий процент душевных заболеваний свидетельствует об
этом.
.. Ну и конечно же, здесь царил вечный спутник
российского литератора - алкоголь. Пили много, без
разбору, до самозабвения и галлюцинаций». Офици-
альное признание подразумевало за собой появление
достаточного количества денег (достаточного, чтобы
не появляться в подобных местах). Частыми клиента-
ми этих заведений бывали и криминальные элементы;
затесавшись в столь шумной многоголосой компании,
можно было легко и незаметно решить свои насущные
дела. Инакомыслящие и уголовные лица притягивали
к себе внимание «органов правопорядка» - милиции и
сотрудников КГБ. Подобные заведения или закрывали,
или устанавливали здесь негласный пост наблюдения.
В «Кафе неудачников» вечно народу битком;
В холодные дни лучше места для встреч не найти.
В «Кафе неудачников» можно прийти с пятаком
И, встретив друзей, пить кофе аж до девяти.
Среди посетителей подобных заведений бывали и
члены группы художников-«неореалистов». Вот как о
них пишет в своей книге Соломон Волков: «Отвергая
фальшивые и помпезные нормы царившие тогда в ис-
кусстве “социалистического реализма’’, они изображали
изнанку города: его ‘‘достоевских’’ дворов и лестничных
пролетов, безрадостных и грубых танцулек, захудалых
бань, унылых заводских окраин. Шагин, например, еще
в сталинские времена сделал зарисовку: милиционер та-
щит арестованного. Ничего подобного на официальной
выставке в те годы санкционированного и неуклонно
насаждавшегося искусственного оптимизма появиться
не могло. Более того, даже зарисовать такого рода сцены
было опасно, и художники кружка Арефьева не раз и не
два задерживались милицией».
Интеллектуальная часть собиравшихся в этих за-
ведениях вошла в историю и литературу под именем
1
Слова самой песни вставлены частями в текст.
Здесь варят кофе молотый,
Здесь не бывает холодно.
Ждет девочек, ждет мальчиков «Кафе неудачников».
П р и п е в п е с н и « К а ф
е н е у д а ч н и к о в »
М
и х а и л а Ш
е л е г а 1
underground (андеграунд), или второй культуры. Один
из «столпов ленинградской второй культуры» Виктор
Кривулин дал в 1996 году журналу «Пчела» интересное
интервью, которое послужит хорошей иллюстрацией
нашей темы. «Началось все с закупки в 60-х годах новых
кофейных аппаратов <.
..> появилась новая возможность
неформального общения. <.
..> Алкогольные места -
«США» - «Советское шампанское» на углу Садовой и
Невского. <.
..> Кроме того, на Невском было несколько
‘‘автопоилок’’. - автоматы с вином, причем вином ино-
гда очень редким и нынче (1996 год. -
И. П.)
безумно
дорогим: херес, малага. тогда стакан стоил копейки.
Потом появились кафетерии, в которых продавали
коньяк и шампанское (водки и портвейна там не было,
приходилось с собой носить). Они находились в городе
повсюду, но больше всего их было на Невском, и туда
съезжались все любители потусоваться».
«Кафе неудачников» - вон на углу, и,
как чей-то каприз,
Над ним ресторан для счастливчиков знавших успех.
Как часто с высот тех клиенты спускаются вниз,
Чтобы потом никогда не подняться наверх.
«Невский называли «Бродвей» или «Брод». Люди
победнее пили в «автопоилках», публика чуть побогаче,
например получавшая гонорары в Доме книги, - на
«Крыше» «Европейской», в «Кавказском». В «Евро-
пейской» было шикарное и не слишком дорогое кафе;
там собирались шестидесятники - Битов, Попов, Рейн.
У Бродского таких денег не было». Позвольте и автору
поделиться небольшим воспоминанием, связанным с
этим кафе. В 1967 году я отслужил положенный срок в
армии и вернулся в родной Питер. Один из сослуживцев,
срок которого еще не подошел, попросил меня связаться
с его друзьями и что-то там передать (уже забыл что).
Встретились мы под вечер, и они повели меня в это са-
мое кафе. Со своими друзьями я привык, что когда мы
собирались, то была выпивка и закуска. Этого я ждал и
сейчас, но меня ждало большое разочарование: мои новые
знакомые заказали лишь одно кофе. Несколько здоровых
парней сидели и пили одно кофе - для меня это было
крутым пижонством. Позже я сообразил, что это были
представители «золотой молодежи» или стремившиеся
походить на нее. Это был не мой круг, и я в него не рвался,
поэтому я больше не встречался с этой компанией и не
был в этом кафе.
Первым местом, где поставили кофейные аппараты,
был «Аэрофлот», кафе над кассами. С «Аэрофлота» на-
чалось «интеллектуальное общение». Его конкурентом,
но без аппаратов, был «Норд» - кафе «Север». В «Норде»
собирались фарцовщики, в «Аэрофлоте» - студенты. Тем
не менее это были как бы сообщающиеся сосуды. Третьей
точкой такого рода был «Метрополь», где кофе варили
вручную и подавали в кофейниках, как в «Севере», но
можно было выпить дешевый портвейн. В «Аэрофлоте»
2 9
История Петербурга. № 2 (69)/2013
предыдущая страница 30 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн следующая страница 32 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн Домой Выключить/включить текст