П
утешествие по городу
3 0
портвейна не было, зато делали «крутой» кофе. Небогатая
публика оттуда году в шестьдесят первом частично пере-
местилась в кафе «Экспресс» на углу Старо-Невского
и Суворовского. Тогда же открылось «Кафе поэтов» на
Полтавской, где по субботам собирались литераторы.
Интересной особенностью ленинградских кафе, что
немало удивляло москвичей, являлась их анонимность,
и это давало народу возможность фантазировать, кото-
рой он и пользовался.
Еще одним местом, ставшим действительно куль-
турным центром, было кафе на Малой Садовой. Там
даже выпускали книги - рукописные, естественно,
- поэтов, писателей и мистиков, религиозных деяте-
лей - завсегдатаев кафе. Частенько на Малой Садовой
я сталкивался с Бродским: «Сайгон» он любил меньше,
по-моему, ему не слишком нравилась там атмосфера.
Единственным неудобством «Малой Садовой» было
отсутствие мест для сидения (в «Аэрофлоте», скажем,
были кресла). Впрочем, там и встать негде было. В ма-
леньком помещении, где продавали, кроме крепчайшего
кофе, от которого «ловили кайф», торты и пирожные,
люди часами простаивали у стойки».
В «Кафе неудачников» сразу видать, «Who is who»,
Пусть даже оделся красиво ты - не проведешь.
И видно, что жизнь твоя - шуба на «рыбьем меху»,
И гонор весь твой - это гонор на ломаный грош.
О «Сайгоне» и «Лягушатнике» мы поговорим по
месту их «прописки», а далее остановимся на местах
более мелких тусовок. В первой половине 80-х годов в
Питере появились хиппи, местом встреч которых стала
«Казань» - ступеньки Казанского собора, сквер перед
ним. Пик этого движения пришелся на вторую половину
80-х - начало 90-х годов. Зимними филиалами «Казани»
были «трубы»: «Теплая труба» (подземный переход под
Невским проспектом около Думы), «Холодная труба»
(подземный переход около станции метро «Гостиный
двор»), «Чайник» (чайная на углу Садовой и Невского)
и «Битломанник» (кафетерий при булочной на Садовой).
В пример нынешнему поколению, тусовщики довольно
редко курили травку, а о более сильных наркотиках речь
и не велась. В конце 80-х обе «трубы» стали излюблен-
ным прибежищем музыкантов. Здесь игрались «Битлы»
вперемежку с «Аквариумом». Беззастенчивые хиппи
по-свойски усаживались на холодный пол, создавая пре-
пятствия «человекопотоку». Это давало повод гонять
как слушающих, так и играющих. Начиналась «жизнь» в
«трубе» с 4-5 часов дня, и публика здесь была довольно
пестрая: «от толстых лысеющих растлителей и продавцов
анаши до невинных панков, хиппи, полухиппи и просто
скучающая молодежь». Стиляги избрали местом своих по-
луофициальных тусовок «Зеркала» - зеркальные витрины
на углу Невского и Литейного. Облюбовали стиляги
также уже упоминавшийся «США» (магазин «Советское
шампанское» на Садовой). Почитаемы ими были также
парикмахерская на Желябова, где великолепно делались
коки, и площадка у «Европейской» - известнейшая ту-
совка фарцовщиков. Стиляги не нашли твердой почвы в
нашем городе - это было дорого и опасно.
В музыкальной моде в те годы были джаз и рок-н-
ролл. Особенно славилась среди музыкальных магази-
нов города «Мелодия» на углу Невского и Бродского.
Первоначально это был простой магазин, где покупали
пластинки с зарубежными мелодиями и популярных
исполнителей, затем в «Мелодии» образовался чер-
ный рынок пластинок «рока на костях» (записей на
рентгеновских пленках). Качество неважное, но цены
низкие. Покупателями были молодые люди от 16 до 22
лет, почти все - студенты. Тусовка в «Грампластинках»
(так молодежь называла магазин «Мелодия») пережила
свой расцвет в середине 60-х. Ее не раз громили, но она
возрождалась. Лишь появление магнитофонов уничто-
жило бизнес «рока на костях».
Седые мужи поминают о днях молодых,
А молодежь внимает их глупым речам.
И думают, что уж они-то своих золотых
Не разменяют, как эти, по пустякам.
«Стена плача» - так назывался небольшой уча-
сток Невского проспекта между Думской и Садовой
улицами. Здесь собирались представители питерских
радикально-оппозиционных организаций правого и
левого толков. «Стена» возникла в 1990 году. После
августа 1991 года демократы и либералы покинули ее.
Осенью 1993 года этот участок оградили забором и вы-
ставили милицию, но вскоре забор убрали, а милиция
исчезла. В середине 90-х появились здесь баркашовцы
и черносотенцы. Бывали здесь и сторонники В. Жири-
новского. Здесь соседствовали различные политические
движения, но никогда не происходило физических
столкновений.
«Катькин сад (зад)» - сквер перед театром Пушки-
на, долгие годы являвшийся местом встреч геев. Еще в
первой половине 60-х годов один из моих приятелей
рассказывал, как присел в этом сквере почитать книгу
и очень скоро к нему подошел «товарищ» с вопросом:
«Согласны ли вы с Фрейдом?» Смущенный юноша не
понял смысла обращения, но последующие наводящие
вопросы высветили его «голубизну». Больше этот юно-
ша в этом сквере книжек не читал.
Ах, не ходил бы ты, касатик,
В рассадник СПИДа - Катькин садик.
..
( Г е н н а д и й Г р и г о р ь е в )
Всем известное (в свое время) кафе-автомат на
углу с улицей Рубинштейна получило в народе имя
«Гастрит».
Уже упоминавшееся кафе «Экспресс» (еще оно
носило неофициальное имя «Стекляшка»), на углу
Старо-Невского и Суворовского проспектов, стало
знаменито тем, что там была первая сколько-нибудь
известная точка наркоторговли, которая возникла в 60-е
годы. Позднее наркорынок, угасая в «Стекляшке», пере-
брался на участок на Невском - от метро на площади
Восстания до улицы Маяковского.
Кафе-мороженое «Лягушатник» находилось в доме
№ 24 по Невскому проспекту. Название, конечно, не-
официальное, и происхождение его следующее. Перед
Отечественной войной в доме открыли мороженицу,
меблированную ленинградским заводом «Интурист» в
«большом стиле». Зеленые плюшевые диваны, напоми-
навшие по цвету земноводных, стали причиной того, что
в народе это заведение прозвали «Лягушатник». В конце
60-70-х годов здесь стали встречаться молодые сионисты.
Более крамольных посетителей здесь не наблюдалось.
Вот наше путешествие по Невскому проспекту при-
вело нас к дому № 49, где в интересующие нас времена
находилось кафе, прозванное в народе «Сайгоном». Для
многих, кто был завсегдатаем этого заведения, это имя -
легенда, символ протеста 60-80-х годов. Да, это был
протест пассивный - «фига в кармане», но если учесть,
что здесь бывали люди творческие, то каждый удачный
уколик властям вызывал здесь «чувство глубокого удов-
летворения». «Политических выступлений населения»
здесь не было; если и выступали, то шепотом.
История Петербурга. № 2 (69)/2013
предыдущая страница 31 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн следующая страница 33 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн Домой Выключить/включить текст