я .
етербуржцы и петербурженки
« 'Ленинградское дело» в судьбах детей
А
. П
. С м и р н о в
« С Ы Н З А О ТЦ А
Н Е ОТВЕЧАЕТ»
Советская пропаганда на все лады
тиражировала эту фразу И. Сталина,
произнесенную в декабре 1935 года на
совещании передовых комбайнеров.
Лицемерие и цинизм этих сталин-
ских слов в полной мере проявились
и в ходе «Ленинградского дела».
Репрессии обрушились не только на
взрослых. Тяжкие испытания выпали
и на долю их детей, которых ждали
детдома и колонии или тюрьмы, ла-
геря, ссылки.
Первый шок они испытали в
момент ареста их отцов. (В течение
лета-осени 1949 года прошли аресты
основных фигурантов «Ленинград-
ского дела».) Чужие люди бесцере-
монно хозяйничали у них дома, пере-
ворачивая все вверх дном. Копались
и в детских вещах. Например, при
аресте бывшего секретаря по агитации
и пропаганде Ленинградского обкома
ВКП(б) Н. Д. Синцова сотрудни-
ки Министерства госбезопасности
(МГБ) нашли дневник дочери Тани
и стали его читать вслух. Девочка
умоляла этого не делать, ведь это -
личная тайна1. Они прекратили, но
дневник забрали с собой, рассчитывая,
наверное, узнать что-то криминальное
о главе семейства.
Привычная и беззаботная жизнь в
одночасье оборвалась. Семьи аресто-
ванных «ленинградцев» выселяли из
квартир, им приходилось переезжать,
кому-то даже в другие города. Жен
«врагов народа» предпочитали не
брать на работу, поэтому матерям с
большим трудом удавалось куда-либо
устроиться. Жилось тяжко, особых
сбережений не было, продавали книги
и кое-какие вещи.
Малыши еще не осознавали,
что происходит и куда исчезают их
родители. Ребята постарше знали
больше и кое-что понимали. Напри-
мер, 20-летний Владимир Визнер,
который в 1937 году уже побывал с
матерью М. А. Вознесенской и отцом
Ф. Ф. Визнером в ссылке в Красно-
ярском крае. Владимир Федорович
в конце 1980-х годов рассказывал:
«Когда Николая Алексеевича (Возне-
сенского, брата М. А. Вознесенской. -
А. С.)
освободили с постов, я слышал,
как мама по секрету говорила, что
у Маленкова и Берии были к нему
личные счеты»2.
Валерий Филиппович, старший
сын управляющего делами Ленин-
градского горкома и обкома ВКП(б)
Ф. Е. Михеева, вспоминал о своих
переживаниях в 16 лет после ареста
отца: «Естественно, я остро восприни-
мал разгром семьи и считал его полно-
стью несправедливым. Однако я был
начитанным мальчиком и < .> читал
о политических процессах 1934-1938
годов, читал стенографические отчеты
некоторых съездов партии и делал
соответствующие выводы. К тому
времени я уже понимал, что идет
беспощадная политическая борьба в
партийных и государственных верхах,
связывал эти интриги с Маленковым
и неизвестными мне другими деяте-
лями. Но, благодаря воспитанию и
мощнейшей пропаганде, продолжал
верить в гений Сталина, считал, что
его обманывают и он ничего не знает
о творящихся безобразиях. Были даже
мысли написать ему, но, слава богу, не
успел»3.
Братья Лев и Эрнест, сыновья
министра просвещения РСФСР,
бывшего ректора Ленинградско-
го государственного университета
А. А. Вознесенского, написали в защи-
ту арестованного отца десятки заявле-
ний, в том числе и членам политбюро
(кроме Маленкова и Берии). Однако
в ответ слышали одно: «Следствие
продолжается.»4.
В октябре 1950 года карательная
машина взялась за членов семей
«ленинградцев». Как вспоминали
впоследствии жертвы этой операции,
она проходила по единому сценарию:
сначала забирали матерей, затем
сотрудники МГБ возвращались за
детьми. Они тогда не знали, что
механизм «репрессирования» жен и
детей так называемых «врагов народа»
был отработан еще в годы «Большого
террора». 15 августа 1937 года был
принят оперативный приказ народ-
ного комиссара внутренних дел СССР
№ 00486, согласно которому дети из
таких семей представляли социаль-
ную опасность и подлежали изъятию5.
Младший сын Ф. Е. Михеева
Георгий Филиппович, которому в то
время было 10 лет, описывает обсто-
ятельства, при которых его забрали
из дома: «Утро 20 октября 1950 года
не предвещало ничего плохого: мы
с братом Валерием завтракали, со-
бирались в школу, а мама - на работу.
Помню, что на завтрак была манная
каша. Подробности обыска и ареста
мамы не сохранились в моей памяти.
Помню только, что вскоре после того,
как маму увели, один из сотрудников
МГБ сказал: «И ты, мальчик, соби-
райся, поедешь к маме, она просила».
Я спросил: «Портфель брать?», на что
мне ответили: «Бери, бери.» - «И
пионерский галстук тоже?» - «Конеч-
но!» Бабушка Лена (мамина мама) и
брат кое-как меня собрали, и я ушел
- «к маме.» Вместо мамы меня из
квартиры привели в находившееся
недалеко, на улице Маяковского, 7-е
отделение милиции, откуда отвели в
санпропускник (кажется, на Басковом
переулке).»6.
Этот обман укладывался в общий
сценарий. Сотрудники МГБ говори-
ли, что «мама просит взять с собой
младшего сына (или дочь)», а сами
отправляли детей в приемник-рас-
пределитель. Оставшиеся на свободе
родственники не знали о действи-
тельном их местонахождении. Так
случилось и в семье бывшего заведу-
ющего отделом электростанций Ле-
нинградского обкома ВКП(б), позднее
3-го секретаря Саратовского обкома
ВКП(б) П. Т. Талюша. Его дочь Галина
Петровна пишет в воспоминаниях: «20
октября 1950 года, когда мы с братом
пришли из школы, дома нас ждали
незнакомые люди. Нам сказали, что
сейчас мы поедем к маме, и отвели
нас в детскую комнату отделения
милиции. С портфелями в руках мы
навсегда ушли из родного дома. Мне
было 13 лет, брату - 15 лет»7.
В эти же дни арестовали Наталью
Ивановну, жену бывшего первого
заместителя председателя Лено-
блисполкома М. А. Таирова. Чуть
ли не из рук старших детей Юрия и
Галины вырвали и увели их одиннад-
цатилетнего брата Сережу. Сергей
Михаилович Таиров рассказывал: «На
моих глазах забрали маму. И снова я
ничего не мог понять своим детским
умом. Когда увозили меня, сказали,
4 9
История Петербурга. № 2 (69)/2013
предыдущая страница 50 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн следующая страница 52 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн Домой Выключить/включить текст