я
.
етербуржцы и петербурженки
детприемнике, практически не было.
Иногда нас в сопровождении воспи-
тателей выводили на прогулку за тер-
риторию приемника, по близлежащим
улицам. В памяти остались шуршащие
осенние листья на асфальте и трамваи,
проходившие мимо.
И что до сих пор мне не понят-
но: стоило сделать несколько шагов,
вспрыгнуть на подножку (тогда двери
еще не закрывались автоматически)
проходившего мимо трамвая (а шли
они в том месте не очень быстро) - и
можно было сбежать к родственникам.
Но никто из нас (даже старшие ребята,
которые были далеко не маменькины-
ми сынками) не попытался сделать
это. Дело в том, что, видимо, все мы
находились в шоковом состоянии,
как будто под гипнозом, и, внешне
совершенно нормальные, внутренне
не могли выйти из оцепенения, ав-
томатически выполняя все, что нам
предписывалось».
Гера страдал бронхиальной аст-
мой, и его поместили в изолятор.
Сердобольная докторша, узнав адрес
родных, сообщила им, где он находит-
ся. Эта новость потрясла их, ведь они
были уверены, что мальчик находится
вместе с мамой. «Мои бабушка и тетя
Мария (двадцатитрехлетняя млад-
шая сестра отца) поехали на Песоч-
ную набережную, чтобы попытаться
увидеться со мной. Несмотря на их
просьбы и мольбы, им категорически
заявили, что меня здесь нет, и в грубой
форме пытались выяснить, откуда у
них такая информация обо мне. На
территорию приемника их не пустили,
и передачу для меня (теплые носки и
одежду, ведь когда я уходил из дома,
еще не было холодов и я был одет до-
вольно легко) не взяли»12.
Чуть больше «повезло» Андрею
Капустину. Для него проблеском
надежды стала встреча со старшим
братом Владимиром, который через
несколько дней разыскал Андрея и
смог передать ему булку13.
С конца ноября ребят из группы
начали развозить по разным детским
домам. Поздно вечером 7 декабря
Геру Михеева и еще трех мальчиков
«в крытом кузове грузовика повезли
на Московский вокзал. Запомнилось,
что пока ехали, вчетвером громко
пели ‘‘Артиллеристы, Сталин дал
приказ!.
.’’»14.
Еще один лишенный детства ре-
бенок - Андрей, сын 1-го секретаря
Ленинградского обкома и горкома
ВКП(б) П. С. Попкова. После аре-
ста мужа Олимпиада Михайловна
с сыном проживала во Владимире у
родных. Через две недели после ареста
матери взяли и одиннадцатилетнего
Андрея. Сотрудник МГБ забрал его
прямо со школьного урока. Маль-
чика привезли в Москву, устроили в
детприемник у Даниловского рынка.
Однажды приехавший следователь
устроил ему форменный допрос:
чем занимались и о чем говорили
родители. Андрюша его не понимал.
Полгода он провел в распределителе,
где на окнах - решетки, а за нечаянно
испорченный портрет Сталина - ночь
в карцере15. В конце весны 1951 года
Андрея Попкова перевезли в детский
дом под Ярославлем.
Д Е Т С К И Е Д О М А И К О Л О Н И И
Волей начальства младшие дети
репрессированных ленинградских
руководителей были разбросаны по
детским домам всей страны. В Ле-
нинграде остались единицы, как, на-
пример, девятилетняя дочь А. А. Воз-
несенского Ирина, которую устроили
в детдом № 32. В Горький попали
Люда Турко, Люда Бадаева, Наташа
Лазутина, в детдома Вологодской об-
ласти - братья Тихоновы.
Четыре мальчика - Саша Бури-
лин, Андрей Капустин, Игорь Левин,
Георгий Михеев - оказались в Обвин-
ском детском доме Карагайского райо-
на Молотовской (Пермской) области.
Андрей Яковлевич Капустин
до сих пор помнит фразу одного из
сопровождавших, который доставил
ребят в детдом. Учитель младших
классов, бывший фронтовик, хо-
дивший еще в гимнастерке, решил
поддержать мальчика и сказал ему:
«Андрей, не вешай нос, все переме-
лется. Это все неправда». Привыкшие
к теплу родного дома, дружеским от-
ношениям в семье, подростки трудно
сходились с незнакомыми детьми и
держались вместе.
Георгий Филиппович так опи-
сывал будни в Обвинске: «Жизнь в
детском доме вспоминаю фрагмен-
тарно. Тосковал по дому, родным.
Учился в школе, в четвертом классе,
упущенное восстановил быстро. По
вечерам на огне печки поджаривали
кусочки хлеба. Иногда водили в клуб,
запомнился даже один фильм - «Вы-
сокая награда», о чекистах и шпио-
нах.
.. Отношения с другими детьми
были обычные. Но помню, что как-то
кто-то из ребят сказал, что мы - дети
врагов народа. Было очень обидно,
и мы подошли к Борису Осиповичу
(воспитателю. -
А. С.)
сказать, что это
не так, что наши родители - не враги
и не предатели Родины. Как мог, он
успокоил нас»16. В январе 1951 года
наладилась переписка Геры с мамой,
которая вместе со старшим сыном
уже находилась в ссылке в Казахстане.
Анна Алексеевна настойчиво доби-
валась от разных инстанций разре-
шения забрать младшего сына к себе.
Хлопоты увенчались успехом, и уже в
конце марта за Герой Михеевым при-
ехал вооруженный сопровождающий,
который как арестанта привез его на
поезде в Кокчетав и сдал с рук на руки
под расписку матери.
Трое оставшихся товарищей, ко-
нечно, завидовали приятелю, который
смог уехать к родным. Их же матери
находились в лагерях, и они ни на что
не могли рассчитывать Андрей Капу-
стин из детдома даже написал отча-
янные послания Сталину, Швернику,
Молотову. Он верил, что «товарищ
Сталин» непременно поможет - он же
никогда не ошибается. Однако на все
письма мальчик получал холодный
отказ17. Тем не менее в пионеры его
приняли.
В их памяти сохранилось и то
хорошее, что было в детдоме: лыж-
ные прогулки и летний пионерский
лагерь. Ленинградские мальчики
часто самостоятельно уходили на
прогулки или на картофельные поля
и садовые участки местных жителей.
Правда, кормили неплохо. Жизнь
находившихся на государственном
обеспечении детдомовцев разительно
отличалась от беспросветной нищеты
жителей Обвинска. По словам Игоря
Пантелеймоновича Левина, он не раз
угощал белым хлебом с маслом сель-
ских ребятишек, которые никогда его
не пробовали. Однако жизнь в детдоме
научила «ленинградцев» и курить, и
выпивать алкоголь, который покупали
на вырученные от сбора вторсырья
деньги18. В июне 1954 года директор
детдома привезла трех подростков в
Ленинград, где на вокзале они попали
в объятия освобожденных матерей.
В детском доме им. В. П. Ногина
в Иванове сплоченно держались Галя
Талюш, Наташа Синцова, Галя Ку-
приянова, Нина Кузьменко. Наталье
Николаевне Синцовой не забыть, как
в первый день местные дети закида-
ли «чужаков» галошами, поранив до
крови. «Старожилы» придирались:
зачем приехали - что, в Ленинграде
нет детских домов? И позже - лупили,
приставали мальчишки. В детдоме их
называли сиротами, не разрешая рас-
сказывать о родителях. Фельдшер дет-
5 1
История Петербурга. № 2 (69)/2013
предыдущая страница 52 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн следующая страница 54 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн Домой Выключить/включить текст