я
.
етербуржцы и петербурженки
5 2
дома даже хотела удочерить Наташу
Синцову. Девочка доверилась доброй
женщине, рассказав об арестованных
отце и маме. «Ленинградки» ходили
в городскую школу, выделяясь не
только ростом на фоне низкорослых
местных детей, но и уровнем развития.
Учителя к ним относились хорошо. В
школе была хорошая библиотека, по-
этому Наташа увлеклась чтением. За-
родившаяся любовь к книге сохрани-
лась на всю жизнь. Девочек отпускали
из детдома в город. Несколько раз
одноклассница приглашала Наташу
домой, где она еще острее ощущала
ценность домашнего тепла и горечь
разлуки с родными19.
Галина Петровна Талюш так
описывает жизнь ленинградских
девочек в Иванове: «Было холодно
и голодно. По утрам умывались под
струей ледяной воды, которая текла
из трубы в обледенелый желоб. Баню
устраивали редко. Поэтому все дети
были вшивыми. Первый учебный год
я почти весь проболела повторяющи-
мися воспалениями легких. Лежала
в изоляторе и думала, если скоро не
придет лето с теплом и солнцем, то
я умру. Кормили кашами, а на обед
давали еще суп из рыбных консервов
«частик в томате». К празднику 9 Мая
шефы детского дома присылали мясо
и один раз в год нам давали мясную
котлетку. Кроме школьных занятий,
детей учили труду: девочек - шить
одежду, мальчишек - тачать обувь.
..
Нам разрешили после окончания
7-го класса продолжить обучение в
школе. Мы очень тосковали по дому,
родным, Ленинграду. Держались вчет-
вером и тем самым подбадривали друг
друга. Директор детского дома, когда
сердилась, называла нас «дети врагов
народа». Воспитатели относились к
нам хорошо. Они жалели и утешали
нас: «Это ошибка. Вот разберутся там
и выпустят родителей. Так уж не раз
бывало».
За успешную учебу меня и Галю
Куприянову наградили двухдневной
поездкой в Москву на зимние канику-
лы 1952 года. Побывали на Красной
площади.
Долго смотрели на окна
Кремлевского дворца, надеясь увидеть
Сталина, стоящего с трубкой в руке.
Мы думали, что Сталин, конечно, не
знает об аресте наших родителей, ина-
че бы он разобрался в их невиновно-
сти. Мама имела право написать мне
два письма в год. Она интересовалась,
как я учусь, что читаю, с кем дружу.
Давала мне советы и наставления»20.
В июне 1953 года Гале Талюш и другим
девочкам было разрешено вернуться
в Ленинград. Наташа Синцова еще
раньше уехала к сосланной матери.
Сережу Таирова привезли в дет-
дом в поселок Ацвеж Кировской об-
ласти. Он очень тосковал по родным и
смог написать домой, правда не указав
точного местонахождения. Случилось
чудо - письмо дошло до Ленингра-
да. Девятнадцатилетний Юрий два
дня обивал пороги в Министерстве
просвещения в Москве, но не смог
получить разрешения на вывоз млад-
шего брата из детдома. Тогда он сам
разыскал детдом, где Сережа числился
как «не имеющий родных». Дирек-
тор даже усомнился, действительно
ли перед ним старший брат их вос-
питанника. Однако Сережа с порога
бросился ему на шею, и все сомнения
отпали. С молчаливого согласия ди-
ректора Юрий увез брата в Ленинград.
Ему пришлось одновременно учиться
в институте и зарабатывать деньги.
В начале 1951 года арестовали Юрия
и сестру, шестнадцатилетнюю Галину.
Сережа остался на попечении бабуш-
ки, которая, опасаясь за судьбу внука,
привезла его к матери в ссылку21.
В исправительно-трудовую ко-
лонию в Днепропетровской области
забросила судьба Юру Талюша. Из
колонии он написал письмо папино-
му брату Михаилу, что здесь его учат
воровать и хулиганить. М. Т Талюш
не побоялся пойти в «Большой дом».
Показав Юрино письмо, он спросил:
«За что наказывают детей? Ведь они
не отвечают за родителей». Ему раз-
решили забрать Юру из колонии в
Ленинград. Однако вскоре Михаила
Тимофеевича задержали и поместили
в тюремную психиатрическую боль-
ницу. Юру взяла к себе мамина сестра,
в ее семье он жил и воспитывался до
освобождения матери22.
В трудовую воспитательную ко-
лонию Львова отправили Люду Буб-
нову и Таню Синцову Здание было
окружено высокими серыми стенами
с колючей проволокой. Однажды при-
ехавшие двое неизвестных мужчин в
течение почти трех часов настойчиво
уговаривали девочек отречься от
родителей. Они категорически от-
казались. На требование сменить фа-
милию Таня поклялась, что все равно
будет Синцовой. Татьяна Николаевна
не сменила фамилию и позднее, когда
вышла замуж23.
Людмила Алексеевна вспомина-
ла: «По сути это была настоящая тюрь-
ма для малолетних преступников, и
контингент там был соответствующий
- воры, убийцы, проститутки <.
..>
Именно тогда я что-то начала по-
нимать. Раньше думала, как все: что
все это —
ошибка, разберутся, Сталин
поймет. Но в колонии встретилась с
девочками, которые там были с 1937
года. Выходит, за тринадцать лет не
разобрались.»24 Девочки в большин-
стве своем были малообразованны,
кроме мата не знали другой лексики.
Люда по вечерам рассказывала им со-
держание прочитанных книг русских
классиков. Может быть, поэтому ее не
трогали и относились уважительно.
Начальник колонии был страш-
ный пьяница, за какую-то провинность
присланный руководить учреждением.
Однако судьба улыбнулась Люде Буб-
новой и Тане Синцовой в лице замести-
теля начальника колонии Виктории
Николаевны Карповой. В это время
Антонина Михайловна Синцова,
отбывавшая ссылку в Акмолинской
области Казахстана, хлопотала, чтобы
ей отдали дочерей. В. Н. Карпова под-
сказала ей, в какие инстанции и на чье
имя необходимо обратиться. В 1951
году через семь месяцев пребывания
в колонии Тане разрешили уехать к
матери. Произошло это при курьезных
обстоятельствах. Сопровождающий
«опер» всю дорогу пил и в Москве при
посадке пропал. Таня через объявление
по вокзальному радио нашла его, и они
поехали дальше. Приехав на место, он
занял у А. М. Синцовой 25 рублей и
исчез, ничего толком не сказав25.
Родственники Людмилы Бубно-
вой также всеми силами старались
вернуть ее домой. Виктория Никола-
евна и здесь активно помогала. В конце
1951 года девочке разрешили приехать
в Ленинград. Однако в первую же ночь
на глазах Люды арестовали тетю Нину.
Благодаря настойчивости провожатого
из колонии девочку в очередной раз
не забрали, а вернули во Львов. Отец
при аресте завещал дочери учиться.
Поскольку в Львовской колонии
нельзя было получить образование,
Виктория Николаевна добилась раз-
решения своей подопечной посещать
городскую школу26. После смерти
Сталина В. Н. Карпова помогла Люде
поступить во Львовский университет,
откуда в 1954 году после посмертной
реабилитации отца она перевелась на
филологический факультет Ленин-
градского госуниверситета.
А Р Е С Т
Приказ № 00486 от 1937 года «по-
заботился» и о детях старшего возрас-
та: «9) На каждую арестованную и на
История Петербурга. № 2 (69)/2013
предыдущая страница 53 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн следующая страница 55 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн Домой Выключить/включить текст