Г
ород далекий и близкий
6 4
Лютеранское Смоленское кладби-
ще, аптеки немецких владельцев,
пекарни, пивные и многочисленные
мастерские. На 8-й линии Васильев-
ского острова, в одном из доходных
домов ХІХ века жила семья Гоф-
манов. На серебряном фамильном
подстаканнике было выгравирова-
но имя отца «Felix Hoffmann», так
по-немецки звучала эта фамилия.
Мать - урожденная Альвина - Ка-
ролина Кюн, родилась в Ревеле,
происходила из остзейских немцев.
В 1916 году ее пригласили на работу
в Петербург воспитательницей де-
тей в семью известного немецкого
предпринимателя Сименса. По
праздникам она посещала церковь
св. Екатерины, где на органе нередко
играл один молодой человек по име-
ни Феликс, игра которого произвела
на молодую белокурую Альвину
незабываемое впечатление. Первое
знакомство вскоре переросло в
настоящее чувство, создавшее на
долгие годы счастливый семейный
союз. Феликс Гофман был сыном
ганноверского пастора Иоганна
Гофмана, посланного в конце ХІХ
века миссионером из Германии в
Россию. Феликс пошел по стопам
отца, получил духовное образование
и готовился сменить отца на этом
посту. В 1916 году он переехал с Во-
лыни в Петербург и стал пастором
одного из лютеранских приходов.
Не раз в своей жизни он совершал
паломнические поездки на родину
отца, в Ганновер, а оттуда - по свя-
тым местам Германии. В 1917 году, в
самый трагический период России,
начались преследования и массовые
истребления духовенства, по всей
стране прокатилась волна арестов,
в учебных заведениях было запре-
щено религиозное образование и
воспитание. Феликс Гофман сменил
рясу пастора на одежду водопровод-
чика. В большом городе на работу
подобного рода не было недостатка,
благо он был на все руки мастер, и
это было единственной возможно-
стью содержать семью, в которой
подрастали уже трое детей - Эрика,
Эллен и Женя. В 1920 году, после
женитьбы на Альвине, создался
родственный клан, состоявший из
семьи ее сестры, Эрики, и двух ее
дочерей, Ильзе и Гертруды, и дяди
Роберта, брата отца, трагически
погибшего под колесами трамвая.
Когда-то в семье отца было пятеро
детей, но после революции следы их
затерялись, а заниматься поисками
родственников за границей тогда
было не безопасно. В 1939 году,
когда в воздухе уже запахло войной,
пришло письмо из Гамбурга, от па-
пиного брата, который искал с ним
встречи и звал вернуться на родину
своих предков. После этого письма
пришлось пережить несколько
тревожных дней и ночей в страхе
о предстоящем аресте. Но, к сча-
стью, все обошлось, а Феликс еще
больше ушел в себя, стал еще более
молчаливым, дабы не навлечь беду
на своих родных. Придя с работы,
он садился за фисгармонь и играл
по памяти. Иногда его приглашали
играть на похоронах, тогда он ре-
петировал что-то на трубе. В семье
соблюдались немецкие обычаи, по
праздникам ходили на службу в
церковь, а на ночь вместе с мамой
читали молитву. Книгу с цветными
картинками известного карикату-
риста и писателя Вильгельма Буша
«Макс и Мориц» дети знали почти
наизусть. Разговорным языком в
семье был немецкий, поэтому для
подготовки в школу пришлось
брать репетитора по русскому язы-
ку. Однажды учительница задала
Жене задание по русскому языку
- придумать слово с мягким зна-
ком. После некоторого раздумья он
нашел наконец такое слово. «Поду-
шка!» - воскликнул он. Вот смеха-
то было! Да, подушка действительно
была мягкая. Соседом Гофманов по
лестничной площадке был виолон-
челист Марк Генрихович Манизер,
брат знаменитого скульптора Мат-
вея Генриховича Манизера, чьи
памятники стоят во многих городах
России. Однажды он пришел в го-
сти, и в этот раз разговор зашел о
Жене. Он предложил заниматься с
ним на виолончели. Первые уроки
стоили мальчику больших трудов.
Надо было привыкать держать
инструмент в необычной позе. Для
этого Женя брал мамину большую
длинную метлу, держал ее в левой
руке, а в правой - палку, имитиру-
ющую смычок, и начинал водить
палкой по метле то вправо, то влево.
Через некоторое время пришлось
родителям купить трех-четвертной
инструмент, подходивший по его
росту. Целый год ушел на освоение
нового инструмента. В 1937 году в
двух городах России, Ленинграде и
Москве, открылись две специаль-
ные музыкальные школы-десяти-
летки для особо одаренных детей.
В Ленинграде она помещалась в те
годы в здании Академической ка-
пеллы на Дворцовой площади. Это
была школа с экспериментальной
системой обучения музыкально
одаренных детей. Государство соз-
давало тогда идеальные условия для
раннего выявления юных талантов,
которые в будущем составили
славу советского музыкального ис-
кусства. И эти надежды уже скоро
оправдали себя. Среди первых пи-
томцев школы были такие имена,
как волончелист Даниил Шафран,
пианист и шахматист Марк Тайма-
нов, пианистка Маргарита Хейфец,
композиторы Дмитрий Толстой и
Олег Каравайчук. Марк Генрихович
Манизер привел восьмилетнего
Женю в класс известного тогда пе-
дагога Штриммера. Он прослушал
мальчика, одобрительно кивнул
головой, но, посетовав на свое нездо-
ровье, передал его замечательному
педагогу Георгию Степановичу Ми-
халеву, многие из учеников которого
вошли потом в состав лучших сим-
фонических коллективов. Занятия
в девятилетке начинались с обще-
образовательных предметов, после
обеда - занятия по специальности.
Система обучения заключалась не
только в развитии музыкальных
способностей, но подкреплялась
как физически, так и материально.
Учащимся выплачивалась стипен-
дия в размере 200 рублей, что по
курсу рубля в 30-е годы было весьма
существенным вкладом в семейный
бюджет. В перерыве между заняти-
ями учащихся кормили горячим
обедом и какао с булочками. Каждое
утро Женя с мамой, которая несла
виолончель, садились в трамвай
на Васильевском острове, чтобы
переехать через мост Лейтенанта
Шмидта на Адмиралтейскую часть
города, а там, пройдя площадь Тру-
да, выходили у Исаакиевского собо-
ра и, миновав Дворцовую площадь,
подходили к Капелле. Однажды,
встречая сына, мама поинтересова-
История Петербурга. № 2 (69)/2013
предыдущая страница 65 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн следующая страница 67 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн Домой Выключить/включить текст