Г
ород далекий и близкий
6 6
друг друга без слов. От вокзала до
Ладожского озера добирались на то-
варном поезде. На берегу уже стояло
несколько грузовиков. Под лучами
мартовского солнца лед местами
сильно растаял. Чтобы проверить
прочность льда, первыми отправили
партию заключенных из тюрем. На
глазах ожидающих своей очереди
две машины провалились под лед.
Всех остальных погрузили на маши-
ны и направили ближе к берегу, где,
казалось, лед был толще. Сидели
в грузовиках, тесно прижавшись
плечом к плечу, дрожа от холода и
подавляя страх. Наконец пересекли
Ладожское озеро и были счастливы,
что остались живы.
СЕВЕР ЗАПАДНОЙ СИБИРИ
И УРАЛ
Семнадцать дней и ночей до-
бирались до Тюмени в товарных
вагонах для скота. Спать приходи-
лось на соломенных подстилках, на
своих вещах, мешках и котомках,
закутавшись в одеяла, лежали,
тесно прижавшись друг к другу,
совершенно чужие люди, засыпая
под непрерывный стук колес. Для
отправления большой и малой
нужды приоткрывали на ходу двери
вагона, а двое других держали «по-
терпевших» за руки. Чувство стыда
отсутствовало, никто не плакал,
никто не жаловался на судьбу. Так
учила жизнь молчать эту терпели-
вую и послушную нацию. В Тюмени
остались на четыре месяца, до от-
крытия судоходства по реке Ир-
тыш. Одним из его притоков была
река Канда. В период таяния снега,
когда Канда сливается с Иртышом,
нависает угроза катастрофических
наводнений. История этих земель
уходит в далекое прошлое. В 1586
году, в устье реки Тюменька, было
основано поселение, которое вскоре
стало важным торговым путем из
Сибири в Китай. В XIX веке Тю-
мень была перевалочным пунктом
ссыльных и переселенцев. Здесь они
регистрировались и распределялись
местными властями по всей необъ-
ятной Сибири. Благодаря наличию
водных магистралей здесь получили
распространение многие отрасли
промышленности, ведущей из кото-
рых была рыбообрабатывающая. На
рыбном заводе нашел себе примене-
ние Феликс Иванович, истощенный
дистрофией в блокадном Ленин-
граде. Вскоре он стал набирать в
весе и мог уже обеспечивать семью
рыбной продукцией. Как только
Иртыш освобождался ото льда, от-
крывалось судоходство, и тогда на
пароходе можно было добраться до
Ханты-Мансийска, а оттуда по реке
Канда километров пятьсот до села
Нахрачи. Окружающий ландшафт
выглядел уныло и безжизненно.
Нестерпимо хотелось выбраться
отсюда, вернуться к любимому заня-
тию. В Ташкент была эвакуирована
Консерватория и музыкальная деся-
тилетка. Месяца через три пришел
наконец обнадеживающий ответ на
его письмо: о нем помнили, педагоги
ждали его в Ташкенте. Каждый день
приходил Женя на пристань в ожи-
дании проходящего парохода из Са-
лехарда, откуда можно было попасть
в Томск, а затем уже по железной до-
роге в Ташкент. Томск был древним
русским городом, основанным еще
Борисом Годуновым на реке Томь. В
1898 году, с началом строительства
Транссибирской магистрали, город
приобрел известность, связав самые
отдаленные географические пункты
страны. В Томске Женя переночевал
на вокзале. После перенесенных мы-
тарств и переездов с места на место
в душе затеплилась надежда. Но ра-
дость оказалась преждевременной.
Кассирша потребовала документ,
удостоверяющий личность. «Не-
мец?» - строго переспросил сержант
милиции, как будто хотел еще раз
убедиться. В ответ Женя густо по-
краснел до ушей и виновато кивнул.
«Езжай немедленно обратно! Пошел
вон!» О Ташкенте и учебе надо было
забыть навсегда. «Что же делать?
Куда деваться? А может, покончить
с этой жизнью, зачем она мне та-
кая?» - стучало в висках. Хотелось
тут же броситься под трамвай, но
здесь их еще не было. Мысли пу-
тались в голове. Шел, сам не зная
куда. Вспомнил родителей, сестру,
детство, но все это было далеко.
Когда-то мама перед сном учила
молиться. Женя сел на скамейку
и, сложив руки, прочитал про себя
молитву. Прошел несколько домов
и вдруг на одном из них прочитал
табличку «Музыкальное училище».
В первую минуту окаменел, не по-
верив глазам. Приоткрыл дверь и
вошел в вестибюль, потом постучал
в ближайшую дверь. Увидев во-
шедшего юношу, одна из женщин
воскликнула: «Женечка! Какими
судьбами? Где родители?» Это была
Татьяна Николаевна Кравченко,
педагог фортепианного класса из
Ленинграда. Женю оставили ноче-
вать здесь же, в общежитии, но за-
снуть долго не мог, вспоминая про-
шедший день. Утром перед дверью
уже стояла виолончель. Заниматься
приходилось по нескольку часов в
день, пальцы совсем не слушались
и казались деревянными. Днем
занимался по 3-4 часа, а ночью
работал здесь же, в общежитии,
ночным сторожем, а заодно чистил
туалеты. Похоже, жизнь постепенно
налаживалась, вот только совсем
потерялся с родителями. Вскоре они
сами разыскали сына через адресное
бюро. Слава богу, все были живы,
только папа сильно ослабел и лежал
в больнице. Летом 1943 года почта-
льон принес письмо с повесткой о
призыве в трудармию. Вспомни-
лось, как в 1934 году арестовали и
забрали в трудармию дядю Витоль-
да, мужа тети Эрики, откуда он уже
не вернулся. Сложив необходимые
вещи в рюкзак, Женя приехал на
пересыльный пункт на окраине
города. Высокое мрачное здание с
решетками на окнах было похоже
на тюрьму. Дежурный в военной
форме проводил его в холодную по-
лутемную комнату с тремя рядами
нар. Вновь поступивших отправили
в баню, а затем на медицинский
осмотр. Прошла ночь, настал день.
Кто-то постучал в дверь: «Кто здесь
Гофман?» Женя проворно спрыгнул
с нар и вышел в коридор, в конце
которого стояла женщина в шляпе и
рядом с ней высокий мужчина. Это
была Татьяна Николаевна Кравчен-
ко со своим мужем виолончелистом
Львом Соломоновичем Гинцбургом
(1907-1994, музыковед виолонче-
лист и педагог. С 1950 года профес-
сор Московской консерватории).
«Женечка, тебя освободили. Едем
обратно в общежитие!» По дороге
домой они, перебивая друг друга,
рассказали, как ходили ночью к
секретарю Томского обкома пар-
тии Чернышеву и убедили его «как
коммунист коммуниста» подписать
их ходатайство об освобождении из
трудармии мальчика-вундеркинда,
будущего кадра советской музы-
кальной культуры. Трудно было
передать, что творилось тогда в его
душе. Благодарное чувство к Татья-
не Николаевне Кравченко Евгений
пронес через всю жизнь. Спустя 35
лет после своего освобождения, в
Ленинграде отмечалось ее 80-летие,
как профессора консерватории.
Евгений пришел сюда, чтобы по-
клониться той, которая вырвала
его из рук смерти тогда, в 1943 году.
В музыкальном училище поспеши-
ли издать приказ о его отчислении
«за отказ работать на лесоповале»,
как гласил приказ. Но счастье снова
История Петербурга. № 2 (69)/2013
предыдущая страница 67 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн следующая страница 69 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн Домой Выключить/включить текст