п
овременные мемуары
Р . А
. Н о в и к о в а
тфодолфмтся
Я родилась 30 декабря 1935 года в
городе Ленинграде на улице Большая
Зеленина, что на Петроградской сто-
роне. Отец мой, Баранов Александр
Васильевич, был маляром, работал
на заводе («почтовом ящике»). Мать,
Баранова Валентина Сергеевна (в
девичестве Ледкова), работала кон-
дуктором трамвая.
От отца осталась справка, что он
призван в 50-е ополчение Петроград-
ского района города Ленинграда в
сентябре 1941 года, от матери - сви-
детельство о смерти 11 мая 1942 года.
О бабушке и дедушке со стороны
отца ничего не знаю, кроме их имен.
Бабушку звали Маремьяной, а деда
- Василием.
О родителях моей матери знаю
больше. Бабушка и дедушка Ледко-
вы были крестьянами, проживали
в деревне Гляденки Мышкинского
района Ярославской области. Деда
звали Сергеем. Он умер еще до моего
рождения, в 1935 году.
Бабушка была многодетной. У
нее было 12 родов, 18 детей (были
двойняшки). Многие дети умирали в
младенчестве. До войны дожили семь
человек: пять дочерей и два сына.
Семья жила тяжело - сыновья
были младшими, поэтому семью кор-
мил один дед. Не было достаточно
продуктов питания, не было одежды.
У порога стояли одни-единственные
валенки, которые надевал тот, кто шел
на улицу (за водой, за дровами.
..). Это
зимой, а в остальное время ходили
босиком.
Дети в школе не учились. Когда
дочери достигали девятилетнего воз-
раста, их отдавали в няньки в сосед-
ние деревни. Старшая дочь Евдокия
в девять лет была отдана в няньки
богатой семье из Петербурга, отды-
хавшей летом в селе Архангельском,
а потом хозяева забрали ее с собой в
Петербург. Было это в 1911 году. Через
два года уехала туда же следующая
сестра - Клавдия.
Мать моя родилась в 1914 году.
В возрасте 12 лет она приехала в
Ленинград к сестре Евдокии (Дуне),
которая в то время была уже замужем.
Дуня устроила ее нянькой в польскую
семью, где была девочка Регина. Мать
нянчила ее и очень полюбила. Хо-
зяева были очень хорошие, добрые.
Вечерами мама училась на курсах
«ликвидации безграмотности». Учи-
Регина Баранова в 15 лет
лась хорошо, закончила экстерном
четыре класса и получила похвальную
грамоту. В то время это считалось до-
статочным образованием. В 18 лет она
вышла замуж, переехала жить к мужу
на Большую Зеленина и устроилась
работать кондуктором трамвая.
Когда мой отец решил жениться,
ему было 33 года. Перед тем как по-
жениться, нужно было получить бла-
гословение родителей. Мать уехала в
свою деревню. Через неделю приехал
отец, привез с собой три чемодана. В
чемоданах была женская одежда. Там
было все: от носового платка до шубы,
подарки для родителей и родственни-
ков. У матери в то время была только
одна домотканая юбка и блузка.
Когда бабушка и дедушка уви-
дели это богатство, они, не раздумы-
вая, дали свое согласие на их брак.
Единственное, что спросила бабушка,
было: «Саша, а почему ты так долго
не женился?» - «Да все девушки под-
ходящей не находил!» - ответил он.
В 22 года мать родила меня. Из
деревни была вызвана самая младшая
сестра Надежда, 1924 года рождения.
Она стала моей няней.
Однажды, когда мне было уже два
года, мать готовила еду, поджидая отца
с работы. В дверь позвонили, мать от-
крыла. В дверях стояли две женщины.
Они спросили отца. А нужно сказать,
что отца часто приглашали делать
ремонт. Мать приняла их за заказчиц,
предложила им войти и подождать,
так как он вот-вот придет с работы.
Женщины стали оскорблять мать,
говорить, что она никто, а у него есть
уже две жены и у них есть дети. А так
как мать слышала об этом впервые,
на нее так это подействовало, что она
упала вместе с кастрюлей, которую
держала в руках, и потеряла сознание.
С этого дня мать заболела, стала
чахнуть, да еще и простудилась, когда
развешивала белье на чердаке. Врачи
определили чахотку. Теперь мать часто
лежала в больнице. Помню, как мы с
отцом и няней ходили к ней.
Еще помню, как отец шел с ра-
боты, а я забиралась на оттоманку
и пряталась за полотенце, которое
висело на стене, а он долго ходил по
комнате, заглядывая во все углы, и
приговаривал: «Где же моя Гися?»
Так я сама прозвала себя, потому что
не могла выговорить свое имя. И все
стали называть меня так.
Из игрушек этого периода помню
метлу и лопатку. Очень любила мести
лужи, разгоняя воду в лужах. В июне
1941 года мать в очередной раз выпи-
сали из больницы, и по рекомендации
врачей мы 19 июня 1941 года уехали
в деревню, а 22 июня началась война.
Помню, как ходили по деревне
агитаторы, говорили, что нужно плотно
закрывать окна и завешивать их хол-
стом или одеялом. Помню, как расска-
зывали ужасы про немцев, говорили,
что если придут немцы в деревню, то
Регинку в первую очередь четвертуют
или повесят на стенке, прибив гвоздя-
ми, потому что у нее не русское имя.
С нами в деревню приехала и дочь
Дуни - Дина (Декабрина), 14 лет. Она
была комсомолкой, и помню, как ее
учили зарыть в землю комсомольский
билет.
Лето мы прожили у бабушки, но
в сентябре приехала из Ленинграда
ее дочь с двумя детьми. Мы с мамой
и Диной переехали жить в деревню
Мелентьевская, где жила ее сестра
Екатерина. Деревня находилась в
восьми километрах от бабушки.
Зимой матери стало совсем плохо,
а так как тетя Катя работала в колхозе
с утра до вечера и в доме были только
дети двух, пяти и пятнадцати лет, то
мама попросила отвезти нас с ней к
бабушке.
Помню, как тетя Катя выпросила у
председателя единственную в колхозе
лошадь. Тетя Катя и Дина отнесли
маму (она уже не вставала) в сани, я
села рядом, укутали нас в тулупы (на
санях лежало сено), и мы отправились.
7 1
История Петербурга. № 2 (69)/2013
предыдущая страница 72 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн следующая страница 74 История Петербурга №69 (2013) читать онлайн Домой Выключить/включить текст