П
с
исатели о Петербурге
М ои Воспоминания
Н. А. Лейкин
еперь перейду к описанию
переворота, совершившегося в Ре-
форматском училище. Переворот
этот совершился, спустя два года
после моего поступления в учили-
ще. Умер инспектор Гордак, умер
он весной после кратковременной
болезни. Сты дно признаться, но
торжество среди учеников было
большое: так его не любили, так
он был страшен по своим жесто-
костям. Помню , что отпевали его
в Реформатской церкви, на отпе-
вание было приведено все учили-
ще, и псалмы под орган пели все
ученики. Наскоро были произведе-
ны в училище экзамены, и учени-
ки были распущены на каникулы
ранее обыкновенного.
В то время учение после кани-
кул начиналось всегда в начале ав-
густа, 2-го, 3-го числа. И вот, когда
в августе мы явились в училище,
был новый инспектор. Церковный
совет еще в начале лета пригласил
Давида Марго. Помню , классы в
училищ е были отремонтированы
заново, прибавились шкафы с фи-
зическими инструментами и други-
ми наглядными учебными пособи-
ями, в классах висели новые, нео-
бодранные и незаконченные геогра-
фические карты, на стенах появи-
лись картины по зоологии и бота-
нике, и некоторых учителей уже не
было. И счезли учителя русского
языка Нувель и французского язы-
ка Лезгилье. Наступила эпоха ре-
форм. Русский язык и литературу в
трех старших классах преподавал
Н . С. Васильев — человек не ста-
рый, сердечный, умный, любящий
свое дело. О н тотчас же начал нас
знакомить с Пуш кины м, Гоголем,
Ж уковским. Гордака, как учителя
математики, заменил в старших
классах молодой учитель Э. Колинс.
О н же преподавал и физику. П ре-
подавание французского языка взял
на себя сам инспектор, Давид М ар-
го. Это был человек средних лет,
высокий, красивый брюнет с бакен-
бардами. Манера его преподавания
была настолько прекрасна и уме-
ла, что мы, ученики, в какой-ни-
будь месяц продвинулись вперед
больше, чем при его предшествен-
нике в целый год. Оставшиеся от
гордаковской эпохи учителя подтя-
нулись, стали сдержаннее. Телесные
наказания сделались реже. Совер-
шено исчезли «лоб» и «тадель», как
похвала и порицание за успехи и по-
ведение, и явилась пятибалльная
система отметок. П ом н ю , перед
первым уроком М арго произнес
нам нечто вроде речи на немецком
языке (говорил он одинаково хо-
рошо и на французском, и на не-
мецком языках и очень плохо по-
русски), в которой упомянул, что
он не сторонник телесных наказа-
ний и на ленивых будет действо-
вать добрыми советами и лаской,
надеясь, что они перестанут ле-
ниться и быть небрежными. Он
взывал к совести, к нравственно-
му чувству учеников. С подобны-
ми же словами обратились к нам и
Колинс с Васильевым. Очевидно,
они сговорились с Марго.
Н о что произош ло в первое
время после этого? Самые ленивые,
не опасаясь уже телесных наказа-
н и й ,
о к о н ч а те л ь н о п ерестал и
учить уроки, шалости удвоились.
Инспектор М арго стал исклю -
чать из училища особенно закоре-
нелых, чего прежде не было. Ч и ст-
ка подняла училище.
Во время директорства Марго
совершились перемены и в нашем
семействе. Отец потерял место в
конторе. Его заменили кончивш ие
учиться и взятые к делу сыновья
его патрона. Сначала это обстоя-
тельство привело в уныние и отца,
и все наше семейство. Я помню
горькие слезы матери. Сбережений
не было никаких, но были долги.
Сем ейство поддерживал только
ж ивущ ий с нами дядя Василий.
Кое-какие крохи давал другой хо-
лостой дядя Николай, но это были
грош и. Вопию щ ей бедности не
было, но пришлось сократиться во
всем. Начались лишения. Ходили
в дырявых сапогах. Стали погова-
ривать об отдаче меня в торговую
науку, в лавку в мальчики, к гол-
ландцам, в Гостины й двор, где слу-
жил дядя Н иколай, чтобы сбыть
меня с хлебов долой и освободить-
ся от платы за мое учение, но при-
ятели отца, немцы, внесли за меня
плату в училище. Отец искал мес-
то, бегая по иностранным конто-
рам, и не находил. Русские торгов-
цы тогда почти не брали семейных
приказчиков. Если и были у кого
женатые приказчики, то семьи их
жили в своем месте, как тогда вы-
ражались купцы, то есть в деревне,
откуда приказчик был родом. Вдруг
отца осенила мысль открыть свою
торговлю, выпросив на открытие ее
деньги у живущей вместе с нами
бабушки, его мачехи, державшей
деньги зашитыми в перине. Н о она
была тронута в рассудке и до того
жадна, что без ссоры не расстава-
лась и с рублем на свои нужды, хотя
отец и дядя мои содержали ее. П р и -
ступили к просьбам. Она тряслась,
бормотала бессвязные слова и от-
казывала. М ать плакала и умоляла
ее, кланяясь ей в ноги, заставляя и
нас, детей, делать земные покло-
ны, но тщетно. Так длилось долго.
Дяди мои и отец, очень добрые
люди, решили выселить ее к ее се-
стре. Угроза помогла. Старуха за-
болела от этой угрозы и кое-как
дала отцу три тысячи рублей на
открытие торговли.
Помню , что уныние сменилось
торж еством. Служ или молебен.
М ать ходила по церквам и ставила
свечи особенно чтимы м иконам.
Отец поехал в М оскву накупить су-
ровских товаров и открыл в Гости-
ном дворе на верхней галерее свою
кладовую. Немцы — приятели отца
достали ему небольшой кредит и за
границей. Торговля была оптовая,
продавали различным торговцам
Гостиного двора, Апраксина рынка
и тоже в кредит на векселя или на
субботний платеж по частям. Дела
пошли недурно. Начался расцвет в
семье. Отец поднял голову. Явился
приток некоторой роскош и. П о-
12
* Продолжение. Начало в № 1 (11) — 4 (14) за 2003 г.
И ст ория П ет ербурга. № 5 (1 5 )/ 2003
предыдущая страница 11 История Петербурга №15 (2003) читать онлайн следующая страница 13 История Петербурга №15 (2003) читать онлайн Домой Выключить/включить текст