билеи
тавал лично для меня привезенный
«лисичкин хлеб». Э то были два
ломтика черного хлеба, аккуратно
завернутые в белую бумагу, кото-
рые мне неизменно, по словам отца,
посылала знакомая ему лисичка.
Естественно, вкус у этого хлеба был
необыкновенный, совершенно не
такой, как у обычного, отоваренно-
го по карточке в булочной на Вто-
рой линии. О н был чуть обкрошен-
ный по краям, необычайно вкус-
ный, предназначался только мне и
съедался мгновенно, к большой ра-
дости мамы, знавшей, что черному
хлебу я всегда предпочитала, если
был, белый сухарик. Много, много
позже, уже взрослой, я поняла, что
таинство хлеба, его вкус заключа-
лись в счастливо придуманной ле-
генде. А хлеб был из обычного сто-
ловского пайка, откуда же еще ему
было взяться в те годы. Еще позже
я прочитала рассказ И . Соколова-
Микитова, который так и называл-
ся - «Лисичкин хлеб». Наверное,
отец знал этот рассказ, и он приго-
дился ему в его придумке порадо-
вать дочку.
А запах, тоже связанный с при-
ездами отца из Красного Села, был
тоже легкий, необычный, не запах
даже, а аромат его табака - а курил
он трубку. Этот аромат был как дан-
ность. Я даже не спрашивала, что
это. Так пахло кожей портупеи и
табаком - только от отца, от моего
отца. Потеряв отца в восемь лет, я
не успела узнать, что это был за
аромат. Никогда запах табака у ку-
ривших при мне не напоминал ни-
чего подобного. М ного лет спустя,
открыв полевую сумку отца, в ко-
торой так и лежали его карты, план
занятий, идеально отточенные ка-
рандаши - и трубка, я почувство-
вала слабый полузабытый запах. И
вот тогда мне было уже легче уз-
нать его, я его запомнила и однаж-
ды летом узнала в цветке донника.
Значит, отец подсуш ивал цветы
донника и добавлял их в табак, ко-
торый тогда был не очень высоко-
го качества.
Поездки в Красное Село и лет-
няя ж изнь там были наполовину
походные, наполовину дачные. Быт
был более чем скромный, готови-
ли на керосинках или приносили
обеды в судках из военной столо-
вой. Зато на улице было раздолье,
хотя улицы как таковой не было,
была территория между домика-
ми, на которой росли деревья -
ели, сосны, березы. Почти во всех
сем ьях военнослуж ащ и х бы ли
дети, и мы много играли в мяч, в
прятки, а для совсем маленьких
была песочница. Дачный колорит
м естности придавали несколько
гамаков, привезенных из города и
повешенных в тени под деревьями.
У меня и у моей подруж ки Туси
Ж уравлевой был даже гамак для
кукол, и мы по очереди качали их
в маленьком гамачке, привязанном
к двум березкам.
Одно из сильных воспомина-
ний детства связано с Вороньей
Горой. Однажды родители и я ока-
зались около это й горы , мож ет
быть, гуляли там, может, мы с ма-
мой встречали отца. Помню толь-
ко, что я забралась достаточно вы-
соко на эту гору, а родители были
внизу. И вместо того, чтобы про-
сто спуститься с нее, я побежала
вниз. Я разбежалась так, что уже
не могла остановиться, ноги несли
меня все быстрее и быстрее, и мне
стало очень страшно - я неслась по
достаточно крутом у склону и не
знала, что делать. Родители, уви-
дев меня, несущ ую ся «без тормо-
зов», встали на моем пути, крепко
сцепившись руками. И добежав до
них, я упала, зависнув на их руках.
В выходные дни на территории
военного городка играл духовой
оркестр - вальсы, танцевальную
музыку, иногда марши. Звуки м у-
зы ки пронизы вали теплы й и не-
много влажный от озера вечерний
воздух, звучали манящ е и том и -
тельно.
Где-то не очень далеко от го-
родка, в зарослях, находилась ста-
ринная круглая каменная беседка,
или павильон. Вокруг нее не было
никаких других строений - она
стояла одна, скрытая зеленью, гор-
дая, красивая, невидимая со сто-
роны, чуждая всему окруж аю щ е-
м у своей отдельностью , тайной,
п р о ш л о й и сто р и е й .
Э то была
страница из какой-то совсем дру-
гой книги. Интересно, цела ли она
сейчас?
П оследнее п и сьм о отца из
К расного Села, вернее, записка,
посланная нам в город с кем-то из
сослуживцев, написано в середине
мая 1951 года:
«Лагерь
Здравствуйте, мои дорогие!
Как вы там живете? Что с Л и -
лей? Как она себя чувствует? М не
Ж олудев говорил, что у нее ангин-
ка. Проходит ли эта самая ангина?
Зина, куда ты решила ее отпра-
вить - в санаторий или в наш дет-
сад? Топчевский
(военврач)
сове-
тует отправить ее на все лето в дет-
садовский дом, т.к. “осиново-лева-
ш овский” санаторий стоит, как и
Артек, целых 800 р., а в детсаду за
эту плату мож но ж ить все лето.
Короче говоря, надо еще подумать,
куда лучше.
У нас здесь холодновато, каж-
дый день дожди, а вчера шел снег с
дождем, я застудил шею.
Кормить нас с субботы конча-
ют. Придется перебиваться с хле-
ба на квас.
Да,
еще
Зина,
п ри ш л и
с
Дм. Андр. 96 руб., надо уплатить
членские взносы. М о и дензнаки
уже на исходе.
Будьте здоровы, если в воскре-
сенье будет тепло и сухо - жду вас
сюда, а если будет мокро, то сам
вырвусь.
Целую всех,
ваш папка».
Э то письмо оказалось после-
дним в ж изни отца, из лагеря он
вырваться не смог - 19 мая 1951
года погиб при исполнении служеб-
ных обязанностей.
..
70
И ст ория П ет ербурга. № 2 (1 8 )/ 2004
предыдущая страница 69 История Петербурга №18 (2004) читать онлайн следующая страница 71 История Петербурга №18 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст