дичные танго, как, например, «Та-
тьяна», «Вино любви», а также
«Дуня» («Блины »), «М аруся» и
многие, многие другие. Этому ус-
пеху в немалой степени способство-
вал и его сын Александр. Содруже-
ство отца и сына давало прекрасней-
шие результаты. Отец, окончивший
Петербургский политехникум, и
сын, вы пускник риж ской м узы -
кальной студии Маевского, не были
композиторами-профессионалами.
Оба работали в технических фир-
мах и занимались музыкой «в сво-
бодное» от работы время. И тем не
менее их танго были не менее попу-
лярны в Европе, чем танго Строка.
Судьба же М арьяновского была
более трагична, чем судьба Строка:
оставшись в Риге в 1941 году, он
разделил участь многих узников
Бухенвальда.
...Было что-то таинственное в
Гутуевской церкви: полусвет, горе-
ние свечей, запах ладана, песнопе-
ния церковного хора, лики святых,
картины Доре и Ленвебера - все
это импонировало моему душ ев-
ному состоянию. Воображение до-
рисовывало сказочно спокойные
миры, потрясающую тиш ину пус-
тынь с их миражами и волшебство
картин библейских сказаний. Этот
фон тишины и покоя, можно ска-
зать, ирреального мира, прорывал-
ся почти ежегодными незабывае-
мыми трагическими наводнения-
ми и частыми большими пожара-
ми реального мира нашего бытия.
Как наяву вижу зарево и летящие
красные головешки и желто-светя-
щиеся искры на черном небосводе
нескольких ночей, когда они лете-
ли к деревянным домам при боль-
ших (описанных в газетах) много-
дневных пожарах портовых скла-
дов, «Тряпичном», а позже - на
«Сельдином* буянах в порту и на
Васильевском острове. Такие по-
жары, когда за несколько километ-
ров летят искры и головешки на
соседние, в основном деревянные
дома, не забываю тся, особенно,
если они происходили когда-то
очень давно, в раннем детстве. Это
было страшно тем более, что воду
еще носили ведрами от уличны х
колонок.
Особенно запомнился пожар в
Екатерингофском парке, когда го-
рел там в 1926 году деревянный
дворец Екатерины I. Как потом
^ Д о в р е м е н н ы е м е м у а р ы
было установлено, его подожгли
полупьяные ретивые большевики
- «активисты* Путиловского заво-
да. О ни реш или проявить свою
«ненависть» к царизму и, подражая
кампании по «свержению памят-
ников царям и прихвостням», по-
дожгли дворец, ожидая одобрения
и славы от себе подобных.
Деревянная постройка вспых-
нула, как свеча, и горела ярким
пламенем. При этом на наши, со-
седние с парком, дома сы пались
больш ие
головеш ки,
сиявш ие
ярко-красным огнем, и такие же
больш ие горящ ие искры . Е сте -
ственно, что все жители без уста-
ли и сна в течение суток поливали
крыши домов водой из ведер, все
время наполняемых в уличной ко-
лонке и подносимы х к дому. О б
этом пожаре еще долгие годы вспо-
минали жители Екатерингофа.
..
Еще одно воспоминание оста-
лось со мной на всю жизнь: по на-
шей немощеной улице всегда шли
тяжелые подводы с грузом из пор-
та. Порт был рядом, за Гутуевской
церковью, и движение было интен-
сивным. Н о на немощеной улице,
в грязи и колдобинах подводы ча-
сто застревали, и пьяные почти все-
гда возчики-гужбаны, как их у нас
звали, били нещадно надрывавших
жилы лошадей. Часто в ход пуска-
лись крюки, которыми они зацеп-
ляли тару грузов при взваливании
груза на спину. В таких ситуациях
лошади часто получали тяжелые
ранения, и кровь из их ран стекала
прямо в грязь. Кровь и ругань вы-
зывали во мне бешеную ярость и
огромное сострадание к ни в чем
не повинным лошадям. Чуть вы-
росши, я делал рогатки и из-за за-
бора научился метко поражать
ж иводеров, когда они пытались
всю свою злобу перенести на без-
гласны х ж ивотных. А когда был
поменьше и рогатку сделать не мог
- выменял ее у старших ребят за
папиросы, которые украл у отца. За
это был единственный раз жесто-
ко и нещадно наказан отцом, кото-
рый всыпал несметное количество
ударов четырехгранной линейкой.
Несколько дней в жару пролежал
в кровати. Естественно, что и я, и
отец навсегда запомнили этот урок.
На лице отца можно было без тру-
да прочесть: «Что ж я наделал?*. Я
же навсегда не только душой, но и
телом понял цену воровства.
Кончилось детство. На поро-
ге ю ности стояли коллективиза-
ция, ликбез, ф аш изм, тридцать
седьмой год.
В начале тридцатых годов к нам
на окраину города вдруг нахлынул
поток крестьян из деревень. Вок-
руг мгновенно все подвалы и чер-
даки заполнились ими. Вскоре их
стали называть сезонниками, так
как они устраивались на работу
временно, на сезон. Многие стали
работать в порту все лето, иногда
вплоть до его замерзания и покры-
тия Н евы льдом. О ни временно
работали на стройках. В общем,
брались за все, что им предлагали
без наличия постоянной прописки.
Эта волна сезонников не мннова-
Екатерингофский дворец в Екатерингофском парке.
Откры тка
История Чсшсрбуріа. М .4 (!!))/ 2044
предыдущая страница 21 История Петербурга №19 (2004) читать онлайн следующая страница 23 История Петербурга №19 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст