С
о
овременные мемуары
П. П. Скоропадский
зывалось тоже, и я с удовольстви-
ем и более спокойно мог обдумы-
вать дальнейшее. Киевское Мини-
стерство внутренних дел и мой де-
партамент были, конечно, малень-
кими копиями моих петербургских
министерства и главного управле-
ния. Даже некоторые чиновники из
Петербурга оказались здесь на служ-
бе. Но было и нечто новое - это
«ридна мова», т. е. малороссийский
язык, который стал официальным
языком страны и который почти
никто, если не считать крестьянс-
кого населения, не знал. Выход из
положения нашелся в лице галичан,
язык коих решили сделать офици-
альным, хотя это и не был настоя-
щий малороссийский язык. В каж-
дом казенном учреждении появи-
лись переводчики, в большинстве
бывшие сельские учителя из Гали-
ции, которые должны были перево-
дить все наши письма. Не говоря о
феноменальной потере времени,
нельзя упускать из виду, что учите-
ля эти ничего не понимали ни в за-
конах, ни в министерском делопро-
изводстве. В результате переводи-
мые ими бумаги оказывались непо-
нятными в получавших их учреж-
дениях, и после некоторого колеба-
ния было решено, что к каждому
официальному письму на «ридной
мове» будет приложен «перевод»
его на русский язык. Это сразу об-
легчило и ускорило делопроизвод-
ство. Излишне говорить, что чита-
лись бумаги исключительно на рус-
ском языке и что переводчики на
«ридный» оказались в роли про-
стых паразитов, впрочем, хорошо
оплаченных. Меньше чем через ме-
сяц после моего поступления мне
пришлось исполнять обязанности
вице-директора департамента и
быть в ежедневных сношениях и
переговорах с высшим начальством
и с другими учреждениями. Иначе
как по-русски они никогда, конеч-
но, не велись. Внешний вид нашего
департамента, как и всех других,
был забавный. Почти весь мужской
персонал, начиная с меня самого,
был еще в военной форме. Многие
появлялись в высоких сапогах со
шпорами. Сборный характер лично-
го состава не помешал тому, что боль-
шинство было симпатичными, начи-
ная с вице-директора В. А. Сцини-
он-де-Кампо. Несмотря на свою
итальянскую фамилию, он был со-
вершенно русским и очень милым.
В Киеве пришлось встретить беско-
нечное количество петроградцев, и
в частности, знакомых. Там оказал-
ся и мой друг, лицеист гр. Тышке-
вич, поселившийся со своими роди-
телями, исключительно приятными
и милыми. Там же появился и дру-
гой мой друг - Федя Деконский,
довольно быстро отправившийся в
Петроград за своею молодой женой,
рожденной Потоцкой, на которой он
женился в начале 1917 года. Путе-
шествие это было рискованным, но
он блестяще выполнил его, вернув-
шись в Киев, повидав в Петрограде
многих общих друзей, и привез, ко-
нечно, свою жену.
От Деконского я узнал, что
среди лицеистов царило убежде-
ние, что я живу где-то под Петро-
градом и скрываюсь. Встречался я
с несколькими Беляевыми, прияте-
лями покойного Тимофея, кото-
рых я раньше и не знал, и с его дво-
юродным братом Петром Никола-
евичем, офицером гвардейской
конной артиллерии в Варшаве, где
П. Н. и погиб в борьбе с большеви-
ками при окончании Второй ми-
ровой войны в 1944 году.
В июле узнали в Киеве об ис-
треблении царской семьи. Было
глубоко грустно узнать об этой тра-
гедии и об избиении невинных де-
тей. Англия лишний раз показала
свое истинное лицо, отказав царс-
кой семье в праве въехать в Англию.
Об этом велись переговоры почти
год, но, очевидно, боясь себя ском-
прометировать в глазах большеви-
стской власти, англичане предпоч-
ли отказать. Грустно было думать об
этом, но, увы, государь и особенно
государыня упорно рыли и вырыли
свою глубокую могилу своими соб-
ственными руками. <.
..>
В течение лета 1918 года обста-
новка в России стала определенно
выясняться. Добровольческая ар-
мия и Дон, а с ними и Северный
Кавказ, выходили на широкий
путь борьбы за Россию. В Сибири
и на Урале таковое же движение
существовало и крепло, но в солид-
ности Малороссии сомнения были
большие. Все, что здесь существо-
вало, было создано немцами и мог-
ло продержаться, только посколь-
ку немцы оставались в ней. Мое
решение было принято безогово-
рочно, мое место было в героичес-
кой Добровольческой армии. Воп-
рос был только, как туда проехать.
А это было нелегко.
И тут на помощь мне пришел
Федя Деконский, большой патри-
от и думавший совершенно как и я
сам. Он случайно узнал о форми-
ровании Красного Креста, который
должен был погрузиться на пароход
в Одессе и, взяв санитарный и во-
енный грузы на Дунае, пойти в Но-
вороссийск. Мы оба предложили
свои услуги Красному Кресту и
были приняты. Отъезд должен был
состояться осенью, которая была
уже на носу. Оставаться в Красном
Кресте ни у меня, ни у Феди не
было, конечно, и в мыслях. Но на-
чало это давало нам возможность
осмотреться на месте по приезде и
принять быстрое решение там же.
Феде, кроме того, был обеспечен
проезд вместе с женой. Должен
прибавить, что связь с Доброволь-
ческой армией существовала в
Малороссии, но была очень нерегу-
лярная и слабая. Поездов прямых
не было, и ходили они случайно и
медленно, с пересадками. В Киеве
находилось
представительство
Добровольческой армии, помогав-
шее офицерам пробираться в нее, но
при всем этом прямого и открыто-
го пути туда не было. С моим де-
партаментом дело обстояло доволь-
но просто. Я имел откровенный раз-
говор, и не в первый раз, с его ди-
ректором, выложил ему прямо все,
что я думал об общем положении
дела. Моя вера в Добровольческую
армию и в воссоздание России
была непоколебима, а конец «щи-
11
История Петербурга. № 4 (2 0 )/ 2004
предыдущая страница 10 История Петербурга №20 (2004) читать онлайн следующая страница 12 История Петербурга №20 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст