П
и
исатели о Петербурге
4
делал в задней комнате книжного
магазина Кожанчикова на Не-
вском, где у него был там также
большой
приятель,
приказчик
Н. Н. Трапезников, человек гиган-
тского роста, известный тогда и
всей пишущей братии. Статьи свои
П. И. Якушкин писал и приводил
в порядок записанный у народа ма-
териал всегда в деревне у брата
своего, Виктора Ивановича, в Туль-
ской губернии, в Чернском уезде,
в селе Старухине, где когда-то и
мне пришлось пользоваться гос-
теприимством хозяина вместе с
Н. С. Курочкиным, с которым я за-
езжал в имение В. И. Якушкина.
Прошло две недели после сда-
чи мной «Апраксинцев» в редак-
цию «Библиотеки для чтения», и
я, горя нетерпением, пошел узнать
о судьбе рукописи. На этот раз я
увидел самого П. Д. Боборыкина.
Принял он меня в штофной гости-
ной, о роскоши которой тогда было
столько разговоров среди писате-
лей. Вспоминая теперь эту гости-
ную, я нахожу, что это была самая
заурядная по своей отделке, про-
сто приличная, чистая гостиная, и
ныне многие из писателей имеют
куда более роскошные комнаты по
своей обстановке, не говоря уже об
издателях газет и некоторых жур-
налов, у которых квартиры в сво-
их домах представляют чуть ли не
музеи по предметам искусства и
вообще роскоши. Но тогда писате-
ли, да и издатели, все жили очень
скромно и даже серовато, в квар-
тирах с голыми стенами, среди по-
ломанной и неремонтированной
мебели, предупреждая посетителя,
чтобы на такой-то и такой-то стул
за ветхостью не садился. Исклю-
чение представлял разве Старчев-
ский, издававший «Сын Отече-
ства». Некрасов и Краевский име-
ли тоже очень скромные обстанов-
ки. В начале шестидесятых годов
веяние такое было в журналисти-
ке, что не только делались нападки
на роскошь издателей, но и на бла-
госостояние. Сколько нападок пре-
терпевал Краевский, а впослед-
ствии Благосветлов за свои дома!
Громили и Старчевского. Среди
пишущих складывалось так, что
писатель или издатель не должен
иметь недвижимой собственности,
а жить как-нибудь, как попало. И
на самом деле среди людей лите-
ратурного труда сложился какой-
то аскетизм, считалось неприлич-
ным чем-либо роскошным обзаво-
диться и даже тратить много на
свой костюм. Исключение пред-
ставляли только книги, да и те не
хранились в приличных шкапах, а
стояли просто на открытых полках,
лежали на мебели, на подоконни-
ках. О некрасовской собольей шап-
ке и роскошной шубе, которые но-
сил Некрасов зимой и в которых
он изображен на одном из своих
портретов, как это ни странно по-
кажется, тоже было много разгово-
ров и осуждений, и даже в печати.
Причиной такого осуждения ма-
лейшей роскоши, очень может
статься, был и малый гонорар того
времени за литературные произве-
дения. У Краевского и Дудышки-
на в «Отечественных Записках»
обыкновенный гонорар для непро-
гремевших еще авторов был не бо-
лее 50 рублей за лист в 34 000 букв.
Такой же гонорар был и в «Деле» у
Благосветлова.
Но я уклонился.
Боборыкин был одет франтов-
ски сравнительно с теми писателя-
ми, которых мне приходилось тог-
да видеть.
Он сказал мне:
- Прочел вашу рукопись с удо-
вольствием. Свежо, ново. Ваши
очерки будут напечатаны в следу-
ющей же книжке. Мы хотели из-
вестить вас об этом письмом, но
вот вы пришли сами.
Затем он расспросил меня, где
я так изучил торговый быт; я рас-
сказал ему, и мы познакомились.
Помню, что я вкратце рассказал ему
всю мою биографию.
О гонораре я не условливался.
Заплачено мне было потом редак-
цией «Библиотеки для чтения» по
75 рублей за лист. В распоряжении
моем очутились такие деньги, о
которых я никогда не мечтал. При-
шлось что-то больше пятисот руб-
лей, хотя я получил их в два раза,
так как очерки были помещены в
двух книжках. Я не верил себе, хотя
деньги были налицо. Признаюсь, я
тогда сильно возгордился моим
положением и уж стал небрежно
относиться к моим обязанностям
по службе в кладовой Боненблюс-
та, где в то время получал только
25 рублей в месяц за свой труд.
Дядя и хозяин делали мне замеча-
ния. Я не обращал на них внима-
ния и уж не только читал «на деле»,
то есть во время служебных часов,
но даже писал на тюках каранда-
шом в записной книжке наброски
моих рассказов, за каковым заня-
тием заставали меня иногда поку-
патели и с язвительными улыбоч-
ками говорили:
- В «Искру» пишете? С вами
теперь опасно и разговаривать.
Как раз пропечатаете ни за что, ни
про что.
Молва о моем сотрудничестве
в «Искре» ходила уж по Гостино-
му двору и во временных лавках
на пепелище сгоревших рынков.
Обращались торговцы и к дяде,
говоря ему:
История Петербурга. № 4 (2 0 )/ 2004
предыдущая страница 3 История Петербурга №20 (2004) читать онлайн следующая страница 5 История Петербурга №20 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст