П
и
исатели о Петербурге
- У вас теперь страшно и поку-
пать. Того и гляди, в критику попа-
дешь. Племянничек в «Искре» по-
писывает. Говори говори, да огля-
дывайся, а то как раз твои слова
подслушают и на смех тебя подни-
мут в «Искре».
Дядя смущался и отмалчивал-
ся. По всем вероятиям, то же са-
мое торговцы говорили Боненблю-
сту, но они еще ничего не знали о
моих «Апраксинцах».
Толстые
журналы совсем не читались ими,
и «Библиотека для чтения» нико-
му из них не попадала в руки. Но
скоро до них дошли слухи и об
«Апраксинцах», и так как сами они
не читали, то, очень может быть, и
в превратном виде. Я стал получать
от них такие шпильки:
- Клеветой на своего брата тор-
говца стали заниматься? Ловко!
Зачем же тогда вы по торговле слу-
жите, если свое сословие мараете?
Я огрызался. Старался иным
объяснить, что ни клеветы, ни ма-
ранья какого-либо в моих писани-
ях нет, а есть только изображения
типов, быта, характеров. Меня не
понимали. Становилось несносно.
Я задумал бросить кладовую, ис-
кать себе другого места. Но тогда
мне и в голову не приходило, что
можно существовать литератур-
ным трудом. Те деньги, которые я
получил за «Апраксинцев», каза-
лись мне случайным, временным
поступлением. Я даже не рассчи-
тывал, что опять могу написать та-
кое большое сочинение.
Наконец и хозяин Боненблюст
обратился ко мне с упреком по по-
воду моего писания, и сделал он это
в следующей форме:
- Я вообще русских газет и
журналов не читаю, а иностранные
газеты читаю только серьезные, но
мне наши покупатели жаловались,
что вы их в русских журналах про-
бираете, печатаете про них что-то
и поднимаете на смех. Я не читал,
но так мне сказывали. Вы печатае-
те свои статьи? - задал он вопрос.
- Печатаю, - отвечал я. - Я
пишу в свободное время, по вече-
рам и печатаю.
- Это хорошо, кто печатает. Я
не против этого, но печатать надо
серьезные статьи и никого не тро-
гать в них, в особенности покупа-
телей. Не надо забывать, что я, ваш
дядя и вы - мы все живем от поку-
пателей. Им надо угождать, а не
раздражать их, иначе - какая же это
торговля!
Что можно было отвечать на
это? Он по-своему был прав.
Положение было натянутое.
Меня если не увольняли, то толь-
ко благодаря дяде, который для
Боненблюста был безусловно необ-
ходимый человек. Я уже сам хо-
тел бросить кладовую, сказался
больным, остался дня на два дома
и объявил о своем решении дяде,
но тот на это мне отвечал:
- Прежде всего надо найти
другое место, а потом и уходить.
Боненблюст добрый человек и сам
ищет для тебя место в какой-ни-
будь конторе. В правлении страхо-
вого общества у него есть приятель
управляющий, и, может быть, он
тебя туда к нему поместит.
Так и вышло. Впоследствии
по рекомендации Боненблюста я
получил место в конторе первого
страхового от огня общества, но
это случилось через год после
моей тяжкой болезни - перелома
ноги, - так как я месяца два про-
лежал с крахмальной повязкой,
долго поправлялся, а затем уехал
в Старую Руссу на воды для под-
крепления истощенных сил.
«Апраксинцы» мои были за-
мечены и в литературной среде.
Об очерках говорили, появлялись
лестные для меня заметки в печа-
ти, но, как это ни странно покажет-
ся, это было неприятно моему
отцу и моему дяде. Купцы-торгов-
цы, увидав себя в «Апраксинцах»,
как в зеркале, при встрече с отцом
и дядей сетовали на меня, говори-
ли колкости и становились во
враждебные отношения, что для
отца и дяди было неприятно и
даже невыгодно, в особенности
отцу, который, имея место старо-
сты Гостиного двора, служил об-
ществу торговцев и должен был
угождать им. Отец мой, человек
добрый, даже плакался на свою
судьбу и раз сказал мне:
- Лучше бы ты чем-нибудь дру-
гим занялся в свободное время,
чем это писание, а то через тебя
только получаешь неприятности.
Мало ли есть других занятий! Ты
хорошо знаешь немецкий язык -
ну, переводи что-нибудь, занимай-
ся перепиской, пиши торговые
письма, а ведь ты в своих расска-
зах задеваешь тех, от которых я за-
вишу. Сам я не против твоих рас-
сказов, но ведь я могу через тебя и
место потерять. Да и для дяди не-
хорошо, неприятно.
Я горевал, что своим литера-
турным трудом приношу моим
родным неприятности, но все-таки
продолжал писать, писал с особен-
ным рвением, помещал свои рас-
сказы по-прежнему в «Искре» и
начал писать повесть «Биржевые
артельщики».
Наступил 1864 год. Помню, что
утром в праздник, кажется, в фев-
рале, в нашей квартире раздался
звонок. Помню, что я сам отворил
наружную дверь. Передо мной сто-
ял высокий господин в шубе и шля-
5
История Петербурга. № 4 (2 0 )/ 2004
предыдущая страница 4 История Петербурга №20 (2004) читать онлайн следующая страница 6 История Петербурга №20 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст