С
о
овременные мемуары
Воспоминания
кирасира
ее
велиіества*
А .
А . Литвинов
В середине января последовал
приказ бригаде моей начать демо-
билизацию, перейдя в район г. Про-
скурова. Одновременно последо-
вал приказ о прикомандировании
меня к управлению бригады для
исполнения обязанностей адъю-
танта. Итак, война для меня была
кончена. Приходилось бросить
строевую среду и заняться бумаж-
ной деятельностью. Переход наш в
Проскуров занял трое суток, и на
четвертые мы пришли в с. Гринев-
цы-Лесовые, село в десятке верст
от Проскурова. Галиция была по-
зади, мы снова оказались в России.
Я попал вместе с командиром
бригады сумасшедшим Без-Корни-
ловичем в дом местного священни-
ка. Дом был большой, чистый, хо-
рошо натопленный. Приятно было
жить в нем после стольких этапов и
окопов. И священник, и матушка, и
брат его были очень милыми и, глав-
ное, очень хорошего образа мыслей.
Через их село прошло немало де-
мобилизованных полков, в частно-
сти Кавалергардский, и они расска-
зывали с отвращением об оскорб-
лениях, которым все время подвер-
гались офицеры. Тут мы уже стали
получать сведения и из Петербур-
га, и из других мест. Всюду был
хаос. По всей бесконечной России
катили поезда с солдатней, всюду
убивалось самым бесчеловечным
образом все, что было просвещен-
ного и интеллигентного. На Дону
дела шли тоже плохо, и окружен-
ные со всех сторон части Донской
и Добровольческой армий уходи-
ли с Дона в поход, первая - в донс-
кие степи, вторая на Кубань. И при
всем этом в Петербурге царило ве-
селье вовсю. Естественно, конечно,
что прибывшие с фронта хотели
отойти от окопной жизни, полной
лишений и опасностей, но лично
мне эта петербургская жизнь пред-
ставлялась пиром во время чумы.
Увы, я нисколько не ошибался. Не-
долго пришлось ждать этой чумы -
большинство офицеров, поехавших
в Петербург, были вскоре мобили-
зованы в Красную армию и на этом,
конечно, покончили свое существо-
вание. В недалеком от нас крупном
центре Юго-Запада России, Киеве,
Гражданская война шла полным хо-
дом. В городе, в котором неизбеж-
но оказалось громадное количество
офицеров и интеллигенции, истреб-
ление всех оголтелой солдатней
было более чем легким. Нетрудно
было узнать офицеров по форме и
по лицу, а бунтовская чернь была,
конечно,
вооружена
до
зубов.
В конце января там произошла бой-
ня, во время которой погибли сот-
ни русских героев.
При всем этом у нас было со-
вершенно тихо и спокойно. Старые
солдаты, утомленные долгой вой-
ной,
были
демобилизованы
и
разъехались. Осталась только мо-
лодежь последних призывов. На-
строение их было совершенно при-
личным, никаких грубостей, экс-
цессов не было. В результате у нас
царила известная дисциплина. От-
ношения с командиром бригады у
меня были очень холодными. Че-
ловек этот никогда не блистал
умом, к сожалению, принадлежал
к той породе кадровых офицеров,
которые только таких и признава-
ли за людей. Я, которому уже стук-
нуло 27 лет, имевший юридичес-
кий диплом и прослуживший не-
сколько лет чиновником в мини-
стерстве, любивший литературу и
историю, явно оказался для него
представителем низшей расы чело-
вечества. К высшей могли принад-
лежать, по его убеждениям, только
кадровые офицеры, как он сам.
Увы, он не был единственным в
России носителем таких странных
идей. Он никогда не скрывал сво-
ей антипатии ко мне, на что я не
мог отвечать иначе, как таким же
отношением к нему. Но в работе у
меня была полная свобода. Оста-
валась еще команда писарей, впол-
не лояльных и знавших дело. Что
же касается генерала, то он как все-
гда подписывал бумаги, не читая.
Работа в канцелярии, в его пред-
ставлении, была недостойной по-
рядочного офицера.
Единственный старый офицер,
остававшийся еще в бригаде, был
капитан Терновский, тип очень свое-
образный, хитрый и ловкий. Он со-
вершенно не подходил к типу гвар-
дейского офицера в хорошем смыс-
ле, будучи довольно темного про-
исхождения
и
не
блиставший
хорошим воспитанием. К тому же
в течение 1917 года он усердно за-
нялся солдатскими комитетами и
был выбран председателем бригад-
ного комитета. Показал он себя лов-
ким политиканом. Но волей-нево-
лей мне пришлось сойтись с ним
несколько ближе, так как остальные
офицеры были зеленой молодежью,
не представлявшей никакого инте-
реса. Без-Корнилович ненавидел
Терновского, который, будучи лов-
ким и остроумным, отвечал ему на-
смешками, которые тот понимал
некоторое время спустя.
От мысли вернуться в Петро-
град я отказался совершенно. Поли-
тическая обстановка исключала
для меня такое решение, которое,
увы, было принято всеми офицера-
ми бригады, уехавшими туда. О
возвращении на гражданскую служ-
бу не могло быть и речи. Во мне са-
мом произошло немало перемен,
толкавших меня на другой путь.
Здоровье мое теперь стало луч-
ше, физически я развился сильно,
пройдя через большие испытания,
я был хорошо обстрелян, и война
меня не страшила. Контакт мой с
солдатами был хороший. Я считал,
что необходимо было создать здесь
же, на фронте, новую армию, для
которой было более чем достаточ-
но офицеров и солдат, а главное,
оружия, снаряжения и лошадей.
Необходимо было использовать
положение это, но я чувствовал,
что задача была, конечно, слишком
тяжелая для моих плеч. У меня не
было никакого опыта для органи-
8
* Продолжение. Начало в № 1 (17) - 3 (19) за 2004 г.
История Петербурга. № 4 (2 0 )/ 2004
предыдущая страница 7 История Петербурга №20 (2004) читать онлайн следующая страница 9 История Петербурга №20 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст