С
о
овременные мемуары
14
им купить французскую булку и
кулек маслин. Другой довольно
курьезный пример. Маленький
Миша долгое время не умел пла-
вать. И вот для того, чтобы он на-
учился этому искусству, отец од-
нажды во время прогулки по набе-
режной попросту столкнул его в
воду. «И я поплыл», - заключал
свой рассказ Михаил Витольдо-
вич. К одесским воспоминаниям
относится также приезд в этот го-
род Александра II (стало быть, до
марта 1881 года).
В дальнейшем Красовские пе-
реехали в Москву, где прошли юно-
шеские годы отца и где он окончил
1-ю московскую гимназию. Зна-
комство с его аттестатом зрелости
было для меня полной неожидан-
ностью. При пятибалльной системе
«пять» стоит только за Закон Бо-
жий и за историю. Остальные дис-
циплины2 - «тройки» и «четверки».
Сохранилась его фотография
тех лет. На ней мы видим подрост-
ка, желающего выглядеть романти-
ческим героем, что ему вполне уда-
лось благодаря врожденному арти-
стизму. Но об артистической лю-
бительской деятельности его - не-
сколько позже. Кстати, когда уже
после смерти отца я спросил у од-
ного из его бывших учеников3:
«Как отец читал лекции?», тот с
нескрываемым восторгом ответил:
«Это был артист!».
Помню несколько рассказов
отца о московском периоде жиз-
ни, относящихся в основном к гим-
назическим шалостям. Был в гим-
назии не то преподаватель, не то
классный руководитель по имени
Карл Иванович, которого ученики
очень не любили. И когда по тра-
диции по окончании учебного года
качали любимых учителей, то есть
подбрасывали их вверх, подбрасы-
вали и Карла Ивановича, а прини-
мали его на кулачки. Помню лука-
вую улыбку отца, когда он об этом
рассказывал, и его жест: кулаки,
поднятые вверх.
С этим же Карлом Иванови-
чем проделывали и другой номер.
Когда во время рекреации (пере-
мены) он дежурил, несколько уче-
ников старших классов, став в ше-
ренгу и держа друг друга за пояс,
шли из глубины зала ему навстре-
чу и пели на мотив «Oh, mein lieber
Augustin» с невинно-радостным
выражением лица:
М. В. Красовский — гимназист.
Москва. Фото 1880-х гг.
Из семейного архива Красовских.
Публикуется впервые
«Карл Иваныч, здравствуйте,
здравствуйте, здравствуйте, Карл
Иваныч здравствуйте, здра-ав-
ствуйте!» - повторяя этот рефрен
чуть ли не до двадцати раз, чем и
доводили его до бешенства.
Отец был среднего роста, про-
порционально сложен, ловок и от-
лично владел теми видами спорта,
которыми занимались в его время:
верховой ездой (пригодившейся
ему во время командировок) и
коньками. Последними он продол-
жал увлекаться и за сорок лет. В ту
пору он был постоянным посети-
телем петроградского «Скетинг-
ринка», где восхищал публику, как
сказали бы мы сейчас, фигурным
катанием. Помню и сам, как отлич-
но он играл в городки.
Уже в ранней юности отец от-
личался большой храбростью.
Так, однажды летом, когда ему
было лет 14-15, поздним вечером
прибежали в господский дом со-
общить ужасную новость - в са-
рае сидит дьявол. Юный гимна-
зист, не размышляя, тут же взял
охотничье ружье (кстати, позднее
он был прекрасным охотником) и
отправился в сарай. Первое, что
он увидел, - направленный на него
взгляд двух фосфоресцирующих
глаз. Тогда он снял с плеча ружье,
прицелился и выстрелил. Один
глаз как бы подмигнул и стал
меньше. Тогда Миша, несмотря на
увещевания присутствовавших,
вошел в сарай и потрогал покри-
вившийся «глаз дьявола». Страш-
ные глаза оказались двумя свет-
лячками.
А вот пример того, как развле-
калась городская молодежь, живя
летом в имении. Однажды было
решено подшутить над церковным
сторожем, славившемся своей тру-
состью. Для этой цели несколько
человек, задрапировавшись в про-
стыни, дождались момента, когда
сторож, поднявшись на колоколь-
ню, начал звонить полночь, и при
первом же ударе двинулись процес-
сией со стороны кладбища. И звон,
хотя и был произведен полностью,
на этот раз прозвучал неровным и
дрожащим. А на следующий день
сторож рассказывал: «Всех-всех
узнал. Последней шла тетушка-по-
койница». Это был отец.
Вспоминается еще «мистичес-
кий» рассказ отца. Одна из его те-
ток хорошо играла на фортепиано.
Как-то, гостя в имении, она увле-
ченно музицировала, и вдруг вне-
запно остановилась и сказала: «Хо-
рошо, Дуняша, иду, иду», и стала
играть снова, но тут же спохвати-
лась: «Боже мой, что же это я?»
Дело в том, что Дуняша была гор-
ничной, незадолго перед тем умер-
шей. Вскоре после этого неприят-
ного для суеверного человека со-
бытия умерла и тетка. Эта обмол-
вка, видно, запала ей в душу.
Ко времени последних гимна-
зических лет относятся воспоми-
нания отца, связанные с театраль-
ными впечатлениями. Так, ему по-
счастливилось видеть Марию Ни-
колаевну Ермолову не только на
сцене, но и в жизни - в ее доме, где
она иногда читала что-нибудь из
своего
репертуара,
уступая
просьбам собравшихся. Однажды
Мария Николаевна согласилась
прочесть монолог
Орлеанской
девы. Посреди гостиной освободи-
ли место, поставили для нее стул,
она на него села, сосредоточилась
на какое-то время и начала декла-
мировать. «И тут произошло чудо,
- вспоминал отец. - Не стало вдруг
гостиной, полной народу, стул пре-
вратился в пень, и мы увидели и
долину, и луга, и деревья». Что это
История Петербурга. № 5 (21)/2004
предыдущая страница 13 История Петербурга №21 (2004) читать онлайн следующая страница 15 История Петербурга №21 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст