С
о
овременные мемуары
черами после работы садился за
свой чертежный стол и обрабаты-
вал материал, подчас не имеющий
отношения к его основной работе.
Это - путевые заметки и, главное,
наброски рисунков, занесенных им
в тетради. А когда он был команди-
рован на место разработки рудни-
ков в Амдерму - это за Полярным
кругом, и там, естественно, не су-
ществует никаких сооружений,
представляющих архитектурный
интерес, - он собрал и зарисовал
гербарий полярной флоры. Закон-
чив его (рисунки выполнены пе-
ром), он отослал весь материал в
Архангельский краевой музей. Та-
мошние ботаники прислали ему в
ответ благодарственное письмо:
оказалось, что отдельные образцы,
зарисованные Михаилом Витоль-
довичем, им не были еще известны.
Из поездки в Узбекистан отец
привез зарисовки архитектурных
сооружений, причем не традици-
онно-хрестоматийных Биби-Ха-
нум или Эль-Регистана, а совре-
менных, с элементами националь-
ного декора. Сделанные пером и в
акварели, как правило, небольшие
по размеру, они были окантованы
и украсили собой стены чертежно-
го бюро «Гипроруды». Писал он и
путевые заметки, но они в те годы
получились грустные: будучи пат-
риотом, он с горечью констатиру-
ет разорение страны - шла коллек-
тивизация.
Два последние года жизни
Михаил Витольдович не посылал-
ся в командировки в связи с ухуд-
шением состояния здоровья, но
зато - тогда это было редкостью -
ему стали давать летний отпуск
(1937 и 1938 годы). Мы тогда сни-
мали дачу в Гатчине, и отец уже на
второй день по приезде, сразу пос-
ле утреннего завтрака, брал тетрадь
для рисования (почему-то они тог-
да присылались из Украины и на-
зывались «зошит для малюван-
ня»), карандаши и рулетку и ухо-
дил в парк, возвращаясь только к
обеду. До чего же у него была силь-
на тяга к архитектуре! Во время
своих прогулок он произвел обме-
ры и сделал зарисовки всех парко-
вых сооружений, кроме дворцов
(Большого и Приоратского): пави-
льоны, мосты, ворота, обелиски и
т.д. В течение зимы 1937/1938 го-
дов и в 1939 году (до апреля - ме-
сяца его смерти) весь собранный
им материал был вычерчен тушью
на ватманских листах и частично
отмыт в акварели. В итоге это со-
ставило сорок девять листов, вы-
полненных в акварели, и двадцать
один лист только пером. После
смерти отца эти работы были при-
обретены в Москве Музеем архи-
тектуры, что позволило семье на
вырученные деньги поставить па-
мятник на его могиле.
В «Гипроруде» Михаил Ви-
тольдович проработал до конца
своей жизни. Последний раз он был
там 11 апреля 1939 года. 12 апреля
был выходной день, и у отца откры-
лось к тому времени двустороннее
крупозное воспаление легких, кото-
рое вылечить тогдашними сред-
ствами было невозможно. Через
три дня, 15 апреля, около полови-
ны двенадцатого ночи, отец скон-
чался, будучи в полном сознании.
Грустная, но знаменательная
деталь тех дней. Уже на второй день
болезни была температура выше 38
градусов. При открытых глазах
отец был в полном сознании до са-
мых последних минут, но как толь-
ко он закрывал глаза, начинался
бред: его правая рука непрестанно
что-то писала, и он просил дать ему
то треугольник, то рейсшину, то
«зошит для малювання». Протру-
дившись всю свою сознательную
жизнь, он и в предсмертном бреду
продолжал работать. А еще иногда
он говорил отдельные фразы из опе-
ры Римского-Корсакова «Сказание
о невидимом граде Китеже и деве
Февронии», в том числе вот эту:
Пусто шоломя окатисто,
Что над светлым Яром-озером.
Фраза эта из третьего дей-
ствия, когда на призыв о помощи
Богоматерь своим Омофором*
закрыла град Китеж и озеро, как
шлемом.
Не хочу, чтобы эти воспоми-
нания остановились на грустной
ноте. В этой опере есть еще и дру-
гие слова, радостные. В последней
картине действие происходит в
преображенном граде Китеже, и
чудесным образом очутившаяся в
нем Феврония вопрошает своего
свекра - князя Юрия:
Кто же в град сей внидет,
государь мой?
На что получает ответ:
Всяк, кто ум нераздвоен имея,
Паче жизни в граде
быть восхощет.
Вот этими словами я и хочу за-
кончить воспоминания об отце, че-
ловеке, чей ум не был «раздвоен».
1
Автор выражает глубокую благодарность Ивану Ивановичу Постоеву как за
его помощь, без которой эти «Воспоминания» не были бы осуществлены, так и за ряд
ценных сведений, относящихся к истории Санкт-Петербурга.
Настоящие «Воспоминания» первоначально возникли как доклад, сделанный мною
на научной сессии, посвященной памяти Н. В. Султанова и состоявшейся в Академии
художеств (в Институте живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Е. Репина в Санкт-
Петербурге, организованной кандидатом архитектуры Ю. Р Савельевым. -
Прим. ред.
2
Русский язык, словесность, логика, латинский язык, греческий язык, математи-
ка, физика, математическая география, немецкий язык, французский язык.
3 Владимир Константинович Крылов.
4 В качестве дипломной работы был выполнен проект однокупольного храма в
вмзантийском стиле с колокольней и часовней. Ортогональный вид храма (акварель,
80 х 60 см) сохранился.
5 Уже начиная с 1920-х годов Владимир Петрович и Любовь Константиновна
стали ближайшими друзьями Михаила Витольдовича и его новой семьи.
6 Высочайше утвержденный Комитет попечительства о русской иконописи. Пред-
седателем его был граф С. Д. Шереметев.
7 Все сохраняет Бог
(лат.)
8 Два дома кн. М. В. Вяземской на Забалканском (ныне Московском) проспекте,
№ 4 и № 6, были построены (вернее, завершены) в 1910-1911 годах архитектором
А.С.Хреновым.
9 Из стихотворения Н. А. Некрасова «Влас».
23
История Петербурга. № 5 (21)/2004
предыдущая страница 22 История Петербурга №21 (2004) читать онлайн следующая страница 24 История Петербурга №21 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст