уша Петербурга
«парапетный этаж», в стенах кото-
рого, между пилястрами, прореза-
ли большие полуциркульные окна
с железными переплетами. С уст-
ройством новой кровли располо-
женный под куполом живописный
зал стал более просторным и свет-
лым. Как отмечалось в «Петербур-
гском листке» за 1895 год, «теперь
это не простой чердак», в котором
раньше «взбирались на затяжки и
раскосы стропильных ферм», что-
бы осматривать громадные полот-
на, а настоящая «декоративная ма-
стерская»9.
Методы создания декораций
за последние полтора столетия
мало изменились. Следуя искон-
ной технике, современные худож-
ники-декораторы сперва по клет-
кам переносят рисунки эскизов на
пропитанные огнеупорным анти-
пиреном ткани, затем специальны-
ми щетками-«дилижансами» и
различных размеров кистями на
«двунитке», кирзе или тюле пишут
завесы, кулисы и падуги для новых
спектаклей, реставрируют истори-
ческие декорации. В отличие от
европейского вертикального рас-
положения ткани, в России ее тра-
диционно растягивают на полу,
причем если за рубежом театраль-
ную живопись в последние годы
активно вытесняют фотографичес-
кие
способы
воспроизведения
изображений, то у нас до сих пор
сохраняется ручное творчество,
делающее каждую декорацию уни-
кальным, наполненным живой
энергией произведением искусст-
ва. Готовые завесы сворачивают в
рулоны и, закрепив на грузовых
штанкетах, через проем в подъем-
ной стене опускают на сцену.
Иногда из-за большого числа
премьер работы продолжаются и
ночью. Однако, несмотря на столь
насыщенный график, «Головинс-
кий зал» никогда не ограничивал-
ся функциями производственного
цеха. Сейчас это творческая мас-
терская самих художников-деко-
раторов, а также артистов Мари-
инской оперы и оркестра, любящих
приходить сюда в свободное вре-
мя, чтобы в красочных пятнах бе-
зумных коллажей, невиданных ин-
сталляциях и музыкальных пасса-
жах воплощать свои вырывающи-
еся за рамки «академического ис-
кусства» фантазии.
Здесь, на самой вершине теат-
ра, под закованным металлически-
ми балками старинным сводом, ос-
танавливается время, и прошлое
незаметно вливается в современ-
ность, воскрешая эпоху, в которую
мастерская А. Я. Головина являлась
известным местом встреч и совме-
стного творчества художников и
литераторов, артистов и музыкан-
тов Серебряного века. По воспоми-
наниям часто бывавшего здесь
Н. Рериха, «Головин ко всем был
очень приветлив, и даже неизбеж-
ные театральные тернии видимо не
выводили его из себя.
.. Головин
привлекал к себе не только дарова-
нием, но своею утонченностью, по-
стоянным исканием и совершен-
ствованием. Была в нем и какая-то
таинственность.
Но это не мешало
дружбе с Александром Яковлеви-
чем. Почти каждый вечер в его ма-
стерской над зрительным залом
Мариинского театра собиралась
группа друзей. Снизу неслись при-
глушенные звуки оркестра, шла
особая театральная жизнь, а Голо-
вин толковал о своих будущих по-
становках. Углублялся или в «Кар-
мен» или в «Руслана»»10.
Как правило, театральные инт-
риги и суета, бурлившие внизу, в
районе дирекции и сцены, не доби-
рались до «верхотурки» Головина.
И все же наиболее известным эпи-
зодом в истории мастерской стала
произошедшая 19 ноября 1909 года
«литературная дуэль», обозначив-
шая крушение самой блистатель-
ной литературной мистификации
начала ХХ столетия. Это знамени-
тая пощечина, которую М. Волошин
дал Н. Гумилеву за оскорбительное
высказывание о Лиле Дмитриевой,
вместе с М. Волошиным печатав-
шей в журнале «Аполлон» свои
стихи под загадочным именем Че-
рубины де Габриак и несколько ме-
сяцев державшей литературный
Петербург в заинтригованно-влюб-
ленном состоянии.
Некрасивую, скромную и хро-
мую учительницу одной из петер-
бургских гимназий Лилю Дмитри-
еву Николай Гумилев знал давно:
предлагал ей напечатать ее стихи и
даже делал предложение. Однако
поэт не догадывался о созданном
ей и М. Волошиным образе страс-
тной красавицы-католички, мис-
тические стихи которой лишили
покоя всех «аполлоновцев», вклю-
чая безнадежно влюбленного ре-
дактора журнала С. К. Маковско-
го. «В то время, когда Лиля разоб-
лачила себя, - писал в «Рассказе о
Черубине де Габриак» М. Воло-
шин, - в редакционных кругах на-
чали расти сплетни.
Гумилев го-
ворил о том, как у них с Лилей в
Коктебеле был большой роман.
Все в грубых выражениях.
Я по-
чувствовал себя ответственным за
все это и через два дня стрелялся с
Гумилевым.
Мы встретились с ним в мас-
терской Головина в Мариинском
театре во время представления
“Фауста”. Головин в это время пи-
сал портреты поэтов, сотрудников
“Аполлона”. В этот вечер я позиро-
вал. В мастерской было много на-
роду, и в том числе Гумилев. Я ре-
шил дать ему пощечину по всем
63
История Петербурга. № 5 (21)/2004
предыдущая страница 62 История Петербурга №21 (2004) читать онлайн следующая страница 64 История Петербурга №21 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст