уша Петербурга
64
правилам дуэльного искусства, так,
как Гумилев, большой специалист,
сам учил меня в предыдущем году:
сильно, кратко и неожиданно.
В огромной мастерской на полу
были разостланы декорации к “Ор-
фею”. Все были уже в сборе. Гуми-
лев стоял с Блоком на другом кон-
це залы. Ш аляпин внизу запел
“Заклинание цветов”. Я решил дать
ему кончить. Когда он кончил, я
подошел к Гумилеву, который раз-
говаривал с Толстым, и дал ему
пощечину. В первый момент я сам
ужасно опешил, а когда опомнил-
ся, услышал голос Иннокентия
Федоровича: “Достоевский прав,
звук пощечины, действительно,
мокрый”. Гумилев отшатнулся от
меня и сказал: “Ты мне за это отве-
тишь” (мы с ним не были на “ты”).
Мне хотелось сказать: “Николай
Степанович, это не брудершафт”.
Но тут же сообразил, что это не
вязалось с правилами дуэльного
искусства, и у меня внезапно выр-
вался вопрос: “Вы поняли?” (то
есть, поняли ли за что?). Он отве-
тил: “Понял”»11.
Как писала М. Цветаева в био-
графическом очерке «Живое о
живом»12, в тот день в «Головинс-
ком зале» собрались, помимо уже
упомянутых сотрудников журнала
«Аполлон», поэты М. Кузмин и
С. Маковский; А. Толстой; живо-
писец, мозаичист и теоретик ис-
кусства Б. Анреп; немецкий поэт,
прозаик, драматург и переводчик
И. фон Гюнтер; писатель и шахма-
тист Е. А. Зноско-Боровский; жи-
вописец и театральный художник
А. Шервашидзе. Сам же А. Голо-
вин в то время работал над группо-
вым портретом «аполлоновцев». А
двумя годами раньше из его мас-
терской вышел знаменитый порт-
рет Н. К. Рериха, написанный там,
под старинными сводами театра, на
фоне сохранившегося до сих пор
деревянного пола, тщательно выпи-
санные половицы которого, слов-
но опрокидываются на зрителя из
живописного пространства полот-
на. «По заказу «Золотого Руна» на
той же театральной верхотурке Го-
ловин писал мой портрет, - вспо-
минал в «Листах дневника» Н. Ре-
рих. - Непременно хотел, чтобы
был надет черный сюртук с жел-
тым жилетом и лиловым галсту-
ком. «А в глазах пусть будет что-то
монгольское, азиатское» - так ему
казалось.
Он любил азийскую
Русь. Прекрасный художник!»13.
Живописный зал Мариинско-
го театра никогда не бывал пуст. До
поздней ночи в нем слышались раз-
говоры «за жизнь». «Многие лю-
били «почаевать» на верхотурке у
Головина, и он умел быть радуш-
ным хозяином и хорошим дру-
гом». Рассуждали, конечно, и об
искусстве: «Была истинная радость
говорить с Головиным об искусст-
ве, - писал Н. Рерих. - Он любил
обсуждать и технические при-
емы.
.. Искал сочетания темперы и
пастели.
.. Болел вопросом о рамах.
После всяких проб ввел медные
законтовки. Интересовался цвет-
ными холстами»14.
Стремясь в своих полотнах к
ощущению естественного солнеч-
ного света, некоторые картины ма-
стер предпочитал писать не в самой
мастерской, а на открытом возду-
хе, куда выходил по дощатой гале-
рее, расположенной под потолком
зала. Хотя основные перекрытия,
удерживающие галереи, сохрани-
лись еще со времен реконструкции
театра В. А. Шретером, самого вы-
хода теперь не существует. Одна-
ко, преодолев несколько этажей по
темным и пыльным металличес-
ким лесенкам и протиснувшись в
узкое чердачное окно, можно по-
пасть на купол театра, с которого
открывается удивительная по кра-
соте и завершенности панорама го-
рода. Ради полноты впечатления не
приходится, как при круговом об-
ходе колоннады Исаакия, склады-
вать в памяти раздробленные «кад-
ры» - весь Петербург можно охва-
тить единым взором отсюда, с конь-
ка крыши, увенчанной изящной
ротондой.
Эта башенка - наряду с испол-
ненным А. Головиным в 1914 году
занавесом зрительного зала и голу-
бым плафоном «Часы с амурами»
- является символом Мариинско-
го театра. В середине девяностых
годов
XIX
века
ее
соорудил
В. А. Шретер, удачно замаскировав
вентиляционную трубу и придав
зданию театра новую архитектур-
но-символическую доминанту. Об-
рамленная белыми фигурными
кронштейнами, она стала компози-
ционной целью вертикалей эклек-
тичного фасада и спрятанных внут-
ри купола металлических ферм «Го-
ловинского зала». До недавнего вре-
мени ротонду венчало лишь скульп-
турное изображение лиры, а заду-
манная В. А. Шретером император-
ская корона, снятая еще в двадцатые
годы прошлого столетия, была вос-
становлена лишь в 1996 году.
За воссозданием отдельных
исторических элементов театра
последует общая реконструкция
его интерьеров, и спустя несколь-
ко лет сюда, к столь привычной
круглой башенке, из-под купола
Мариинки устремятся конструк-
ции модернизированного декора-
ционного зала. Улучшение условий
работы здесь - как и в других теат-
ральных службах, обеспечиваю-
История Петербурга. № 5 (21)/2004
предыдущая страница 63 История Петербурга №21 (2004) читать онлайн следующая страница 65 История Петербурга №21 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст