С
о
овременные мемуары
А. А. Литвинов. 1919 г. Полтава
вместе с офицерами первого эскад-
рона.
Командовал войсками в Пол-
таве генерал Кальницкий, оказав-
шийся нашим верховным вождем.
Его помощником был полковник
Пальшау. Оба они рассылали наши
два эскадрона в разведки вокруг
Полтавы, что было довольно уто-
мительно. Большевиков поблизо-
сти не было и стычек с ними почти
не было. Тем временем общее по-
ложение Добровольческой армии
приняло новую форму. После дол-
гих походов и боев наша армия
была сильно усталой и временно
остановила свое дальнейшее на-
ступление. Кавалерии у нас не хва-
тало, а конная армия генерала Вран-
геля стояла под Царицыным, где
большевики были разбиты ею пол-
ностью. Мы все ждали прихода
этой армии и, увы, не дождались.
Москва была уже близко, и быст-
рый поход на нее привел бы, ко-
нечно, к нашей полной победе. Но
наш командующий армией генерал
Деникин имел свои мысли и, как
оказалось впоследствии, боялся,
что, перекинув конную армию из-
под Царицына, Врангель сможет
войти первым в Москву! В это же
время какой-то казачий генерал
самовольно пошел вперед во главе
довольно крупной донской казачь-
ей силы. Шел он на Москву, где
развивалась страшная паника и
большевики предвидели свой ко-
нец. Однако казаки, дойдя до круп-
ных помещичьих имений в Тульс-
кой и Московской губерниях, не
были в состоянии не обогатиться
крупным грабежом, и чем дальше
шли, тем богаче делался их громад-
ный обоз, вывозивший все, что
было можно, из имений. В резуль-
тате казачий отряд таял и при пер-
вом столкновении с большевика-
ми вынужден был повернуть свой
ход назад. Это отступление и гра-
беж вынудили и всю наши армию
начать отход назад. Большевики
сформировали
около
Москвы
большую новую армию и начали
крупное наступление, которого
наш самолюбивый генерал Дени-
кин не выдержал, и началось от-
ступление всей нашей армии. При-
каз был и нашему полку - начать
отступление от Полтавы, не дожи-
даясь прихода большевиков. Дени-
кин не вошел в Москву «первым».
Отход начался, все полтавское на-
селение стало заполнять поезда на
юг, а мы вышли, конечно, походным
порядком. На мою долю выпало
взорвать мосты около Полтавы.
Конечно, главной причиной
нашего отступления была полная
сдача польской армии. Польша
гордо сделалась коммунистичес-
кой страной, и все большевистские
войска, находившиеся в ней, были
переброшены на нас. Красная ар-
мия стала во много раз сильнее на-
шей. В Полтаве мы простояли два
месяца, октябрь и ноябрь, и прове-
ли великолепную работу по полно-
му приведению эскадронов в по-
рядок и по ведению регулярных
занятий. Дивизионом нашим ко-
мандовал наш милейший полков-
ник барон Ф. Н. Таубе, 1-м эскад-
роном - штабс-ротмистр Одинцов,
бывший до того полковым адъю-
тантом. Вторым эскадроном при-
нял
командование
штабс-рот-
мистр Поливанов, а пулеметной
командой - штабс-ротмистр Гон-
чаренко. Но все мы чувствовали
себя членами одной семьи и суме-
ли привить дух этот и нашим сол-
датам. У нас оказалось даже не-
сколько солдат старого полка - до
1917 года. Офицерское собрание у
нас было образовано при 1-м эс-
кадроне, и, таким образом, живя в
доме милейшей семьи Кулябко-
Корецких, мы их не слишком бес-
покоили. В сущности, там мы толь-
ко спали и лишь изредка бывали
днем. Наша доброволица Сахаро-
ва была не только интересной и
безупречной по своему поведению
женщиной, но также и исключи-
тельно храброй. Она великолепно
ездила верхом и была назначена
«значковым», то есть имела всегда
в руках эскадронный значок, кото-
рый был сшит одной из барышень
Корецких. Она была уже опытным
унтер-офицером Великой войны,
с георгиевским крестом и нашив-
ками за ранение. В Добровольчес-
кой армии она воевала тоже хоро-
шо, в рядах Новгородских драгун,
и, будучи в этом полку, наблюдала
нашу конную атаку 15 сентября на
Британы. Восхищенная этой ата-
кой, она попросилась перевестись
к нам, но получила отказ от нашего
полк. бар. Таубе, считавшего при-
сутствие интересной женщины в
наших рядах неуместным. С женс-
кой настойчивостью она, однако,
добилась своего и была назначена
в мой эскадрон. Мы поместили ее
в дом Кулябко-Корецких, где ей
была отведена отдельная комната.
Относился я к Сахаровой с боль-
шой симпатией и не сомневался,
что немало было и офицеров и сол-
дат, питавших к ней нежные чув-
ства. Однажды, придя в казарму
моего эскадрона в день, когда Са-
харова была дежурной, и в то вре-
мя, как эскадрон почти полностью
отсутствовал, уйдя куда-то на раз-
ведку, я услышал знакомый голос
одного нашего офицера и за ним
легкий вскрик Сахаровой, гово-
рившей красивым картавым голо-
сом: «Господин ротмистр, я дежур-
ная!». Попытка моего друга поце-
ловать Рогниду не удалась! Питая
симпатию к обоим и будучи уве-
рен, что дальше этого дело не пой-
дет, я тихо пошел обратно.
Если, с одной стороны, стоян-
ка в Полтаве имела характер мир-
ной жизни, то, с другой стороны,
забывать о войне не приходилось.
Полтава была как бы островом
если не в бушующем, то во всяком
случае далеко не спокойном море.
Нас все время гоняли в разведку
по всей губернии. Наш талантли-
вый адъютант Г. А. Полянский, по-
стоянно бывавший в штабе Каль-
ницкого, так описал обстановку в
стихах, которые мы потом распе-
вали на мотив хорошо известной
«Веселой вдовы»:
Иду к Пальшау1
я,
Там ждут меня друзья -
9
История Петербурга. № 5 (21)/2004
предыдущая страница 8 История Петербурга №21 (2004) читать онлайн следующая страница 10 История Петербурга №21 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст