С
овременные мемуары
22
вольноопределяющихся, представ-
ленных к производству в офицеры.
Пробыв весь июль в штабе армии,
мне удалось провести 165 произ-
водств в чины и 60 производств в
первый офицерский чин. Сделать
это была полная необходимость, так
как в армейских полках производ-
ства делались все время и в резуль-
тате все гвардейцы оказались чина-
ми ниже более молодых офицеров
армии. Что касается меня самого,
то генерал Данилов, высказывав-
ший мне всегда много внимания,
сделал представление меня за отли-
чие в бою 15 сентября 1919 года под
Британами. Это было тем более
ценно, что по гвардейским тради-
циям производства в чины за бое-
вые отличия в гвардии не существо-
вало. Чтобы подчеркнуть свою
симпатию ко мне, генерал Данилов
во время одного из полковых собра-
ний еще в апреле 1920 года поднял
тост за меня как одного из наиболее
отличившихся при взятии Росто-
ва 7 февраля 1920 года. Таким об-
разом, я должен был сразу поднять-
ся в чинах. В Добровольческую ар-
мию я приехал прапорщиком и в
1919 года был переименован в кор-
неты вследствие упразднения чина
прапорщика. Теперь я должен был
быть представлен к чину поручика
за боевые отличия и в штабс-ротми-
стры за выслугу срока в строю. Од-
новременно со мною были представ-
лены за боевые отличия два офице-
ра, оба лицеисты, барон Остен-Дри-
зен, кавалергард, и граф Татищев,
конногвардеец. По лицею они были
моложе меня, но по чинам - старше.
Пользуюсь случаем сказать, что ли-
цеистов у нас было много и все они
показали себя молодцами.
Тем временем полк наш не вы-
ходил из боев. 18 июня был очень
крупный бой, в котором полк по-
крыл себя славой, но понес большие
потери. Бой тот был уже на Днепре,
до которого дошел полк, гоня раз-
битых большевиков. Длился он три
дня и кончился полным разгромом
большевистской пехоты, перешед-
шей через Днепр с севера.
Имея разрешение жениться, я
уехал на короткое время из Севас-
тополя в Ялту, и там, наконец,
25 июля состоялась наша свадьба.
После нее мы опять поехали в Се-
вастополь заканчивать мою рабо-
ту. В начале августа она была окон-
чена, и я с молодой женой вернул-
А. А. Литвинов на пароходе
в Атлантическом океане.
1928 г. Публикуется впервые
ся в полк. Настроение у всех было
скверное. Для всех было ясно, что
поощряемые англичанами больше-
вики бросали на нас все свои силы,
против которых мы были бессиль-
ны. Белая армия в Крыму задыха-
лась, и дни ее были явно сочтены.
Франция сделала благородный
жест и признала правительство
Юга России, но, кроме морального
удовлетворения, это не давало нам
ничего. Деньги наши обесценива-
лись, рубли считались тысячами,
но ничего было не купить. Множе-
ство русских выехали уже в Кон-
стантинополь и в Болгарию, где
находились уже и наши выздорав-
ливавшие от ран соратники.
В полку принимали кое-какие
меры на случай эвакуации за гра-
ницу. Купили какие-то иностранные
деньги и обязательства. Их дал нам
банкир Дерюжинский, отец нашего
однополчанина, относившийся с
большой симпатией к полку. Кроме
того, снеслись письменно с двумя
или тремя бывшими офицерами
полка, служившими за границей.
Одним из них был подполковник
Прежбяко, русский военный агент
в Бельгии. Сентябрь и октябрь я
провел в штабе полка. Ни дивизио-
на, ни эскадрона нашего старого
полка не было. Это был наш протест
против назначения Ряснянского.
Потери полка за время этих
последних боев были таковы, что
продолжать свое существование на
фронте он больше не мог. Но тут
последовал приказ генерала Вран-
геля от 20 октября об оставлении
Крыма:
Приказ
Правителя юга России
и Главнокомандующего
Русской Армией
Севастополь - 20 октября
1920 года
Русские люди! Оставшаяся одна
в борьбе с насильниками, Русская
армия ведет неравный бой, защищая
последний клочок русской земли, где
существует право и правда.
В сознании лежащей на мне
ответственности, я обязан забла-
говременно предвидеть все случай-
ности.
По моему приказанию уже при-
ступлено к эвакуации и посадке на
суда в портах Крыма всех, кто раз-
делял с армией ее крестный путь,
семей
военнослужащих,
чинов
гражданского ведомства с их семь-
ями и отдельных лиц, которым мог-
ла бы грозить опасность в случае
прихода врага.
Армия прикроет посадку, памя-
туя, что необходимые для ее эва-
куации суда также стоят в пол-
ной готовности в портах, согласно
установленному расписанию.
Те члены моей семьи, которые
оказались при армии, находились
в Крыму, в немецкой колонии око-
ло ст. Грамматиково. Там была моя
мать, овдовевшая сестра Татьяна с
маленьким сыном и моя молодая
жена. Единственная остававшаяся
на фронте в Красном Кресте овдо-
вевшая сестра Варвара потеряла
связь с нами, и передо мной вста-
вала задача вывести всех их за гра-
ницу. Отступая сначала с полком,
который шел на Керчь, я вынуж-
ден был отделиться от него, чтобы
пойти за моими родными. Достав
какой-то экипаж, мне удалось по-
мочь всем моим выехать в Феодо-
сию. Погрузка там происходила
ночью и в кошмарных условиях.
Пароходов было мало, и они сто-
яли на внешнем рейде, а добирать-
ся до них приходилось на катерах,
что было необычайно сложно. Под
конец багаж стали бросать в воду,
чтобы дать возможность людям
погрузиться на катер.
Погрузка началась 31 октября
вечером. Я с семьей прибыл туда в
тот же день. Единственным местом,
где можно было находиться, была
пристань. Она была черна от наро-
История Петербурга. № 6 (22)/2004
предыдущая страница 21 История Петербурга №22 (2004) читать онлайн следующая страница 23 История Петербурга №22 (2004) читать онлайн Домой Выключить/включить текст