етербургская семья
горически отказалась от хлопот по
реабилитации, говоря, что она все-
гда аиала о его невиновности.
Так печально ушли из жизни
два брата-инжеиера (40-е годы
XX столетия). Последним приста-
нищем дли Алексея Адольфовича
стал холодный Казахстан, а для
Михаила Адольфовича
голод-
ный Ленинград.
Выживание семьи Михаила
Адольфовича после войны
Окончание войны для пас -
действительно «праздник со слеза-
ми иа глазах». Блокада унесла бли-
жайших родственников: мамино-
го брата Михаила и сестру Анну;
умерли папа и брат Сережа.
Жизнь семьи Михаила Адоль-
(|ювича была крайне трудной. Дом,
построенный более двухсот лет на-
зад (Фонтанка, 30), устояв от бом-
бежек и обстрелов, оказался в
ужасном состоянии: крыша проте-
кала (а у нас
последний этаж),
полы проваливались, печи дыми-
ли. Зимой в квартире замерзали.
Раз отсутствовал; готовили на при-
мусе и керосинке.
Мамино здоровье сильно по-
шатнулось. Она часто болела и мало
зарабатывала. Еще до войны мама
жаловалась отцу, что боится остать-
ся одна с детьми. Папа ее успокаи-
вал, говоря, что если с ним что-ни-
будь случится, то за него должна
быть большая пенсия. Пам же, на
четверых, назначили всего 164 руб-
ля. Уже сейчас я выяснила, что ре-
бенок за погибшего отца - рядово-
го солдата - получал 200 рублей.
Видимо, за умерших в блокаду по-
собие определяли по какому-то
минимуму. Об этом можно судить
и последующему факту: в 1956 году
одна наша младшая сестра получи-
ла пенсию в 323 рубля. Наверное,
менялся взгляд на блокадников.
Шестнадцати лет я стала стар-
шей среди детей, пришлось забыть
о дневной школе. Вначале поступи-
ла в техникум (там платили стипен-
дию) на специальность «техник-
технолог но холодной обработке
металлов». Ка.<алось - звучит «кра-
сиво» и напоминает профессию
папы. Но вскоре ушла. т. к. поняла,
что это мне неинтересно; кроме того,
отсутствовала более или менее
приличная одежда, не могли купить
рекомендуемые учебные материя-
лы. Тогда я устроилась ученицей
разметчицы на Металлический за-
вод (в то время - ЛМЗ им. Стали-
на), с которым был связан до войны
по работе отец. Как позже выясни-
лось, прямо на заводе функциони-
ровала школа рабочей молодежи
(ее впоследствии окончила).
Тяжело вспоминать 1946 год.
На продовольственные карточки
сыт не будешь (мы с мамой имели
«рабочие» карточки, сестры - «дет-
ские», а брат - вначале «детскую»,
а с 14 лет
«иждивенческую»), по
не хватало денег, чтобы их выку-
пить. С мамой старались по воскре-
сеньям подрабатывать (мыть полы,
пилить дрова). К сожалению, из-за
неурожая на Украине и в других
местах все цены па продукты пра-
вительство повысило втрое. Ка-
кой-то руководитель из Смольно-
го (фамилию не помню) приезжал
на завод для разъяснения тяжело-
го положения в государстве. Рабо-
чих и служащих собрали в огром-
ном гидротурбинном цехе. После
сообщения приезжего начальника
можно было задавать вопросы. Од-
нако, когда работница спросила, как
жить дальше, ои ответил: «Это ваше
личное дело».
Как-то зимой мама сказала:
«Хочу затопить печь и закрыть
трубу, чтобы всем угореть.
.. Не
могу больше смотреть, как умира-
ют от голода мои дети*.
Удалось очень спокойно и уве-
ренно ее убедить, что на заводе обе-
щают помогать рабочим. II дей-
ствительно, вскоре стали выдавать
то мороженую картошку, то рыбий
жир, то «шроты» (жмыхи от сои).
Теперь за обедом каждый рабочий
получал без карточек «щи и ово-
щи* (из мороженой капусты и
брюквы). Овощи были из подсоб-
ного хозяйства завода.
ІІ
все-таки люди в то время
жили по-разному. У моей подруги
Иры тетя была доцентом институ-
та, ей полагалась «литерная* кар-
точка. На нее можно было купить
много продуктов и промтоваров по
государственной цене. Иногда они
нас выручали. Наша младшая сес-
тра - первоклассница - часто про-
пускала школу из-за отсутствия
обуви. Когда родственница подру-
го узнала об этом, то предложила
нам купить по ее «литеру* детские
ботинки. Нра же приходила к нам
всегда с буханкой хлеба. А однаж-
ды меня пригласили на какой-то их
семейный праздник. В огромной
комнате старой барской квартиры
па большом обеденном столе были
расставлены многочисленные та-
релки с бутербродами. Тогда я по-
думала: «Вот кем надо быть - до-
центом. Тогда всегда будет много
бутербродов».
Понемногу становилось лете.
Во-первых, Алеша, окончив семь
классов, стал курсантом только что
организованного Военно-морского
подготовительного училища (пре-
имущественно для сирот). Учащи-
еся за три года получали среднее
образование, находясь на государ-
ственном обеспечении (кормили,
правда, очень скромно).
Во-вторых, мне повысили на
заводе разряд, и заработок стал
больше.
По этому случаю я повела сес-
тер (8 и 11 лет) в коммерческий
кафетерий на Литейном пр„ около
улицы Белинского. Там не разде-
вались, ели стоя у высоких столов.
Я купила каждому по порции сар-
делек с тушеной капустой. Как мне
попало за это от мамы! Она обви-
нила меня в том, что я транжирю
деньги и порчу детей.
И, наконец, в конце 1947 года
отменили продовольственные кар-
точки.
Определенной помощью семье
было и поступление в 1950 году
средней сестры Валерин в ремес-
ленное радиотехническое училище.
Туда принимали после 7-го класса.
После двухлетнего обучения ее рас-
пределили на завод «Линотип».
Вот тогда мы уговорили маму
уйти с работы из-за ее здоровья
(незаживающие трофические яз-
вы на ноге). Пенсию она еще не по-
лучала. Сестра по вечерам стала
учиться. Как и я, работая, окончи-
ла школу рабочей молодежи и ве-
чернее отделение института.
К сожалению, жили еще трудно
и бедно. Недаром часто вспомина-
ли стихотворение Р. Бернса «Чест-
ная бедность»: «Мы хлеб едим и
воду пьем, мы укрываемся тряпь-
ем.
..» Казалось, что шотландский
поэт XVIII века писал именно о нас".
А вот 1953 год стал для нашей
семьи буквально счастливым, ког-
да произошло несколько приятных
событий, главные из них: мы въе-
хали в свой капитально отремон-
тированный дом (с газом, паровым
П і-пнуїма
.V* /
2ІЮ5
предыдущая страница 49 История Петербурга №23 (2005) читать онлайн следующая страница 51 История Петербурга №23 (2005) читать онлайн Домой Выключить/включить текст