П
етербуржцы и петербурженки
34
век17. В университетах студенты
добивались ускорения сдачи сес-
сий, государственных экзаменов,
чтобы отправиться добровольцами
на фронт. Был ускорен также вы-
пуск врачей из военно-медицинс-
ких академий, студенты четвертых
курсов занимались по сокращен-
ным программам. Правда, отмечал
журналист Л. Клейнборт в статье
«Молодежь и война», не наблюда-
лось большого количества студен-
тов в организациях по оказанию
помощи раненым, в основном этим
занимались женщины. «Большая
часть студентов шла на автомо-
бильное, слесарное дело, уезжали
санитарами, сестрами милосердия
на фронт»18.
Врач И. А. Дмитриев, земский
деятель, впоследствии преподава-
тель Первого Ленинградского меди-
цинского института, перед 1914 го-
дом прекратил свою профессио-
нальную деятельность и ушел в от-
ставку. Но с началом Первой миро-
вой войны, движимый порывом
помочь России, «вошел в Петро-
градский губернский комитет Зем-
союза при губернской земской уп-
раве». Одновременно он был коман-
дирован Земсоюзом как представи-
тельный врач в Ксенинскую комис-
сию помощи больным и раненым
воинам и в медицинскую комиссию
Петроградского отделения Красно-
го Креста. По поручению Петро-
градского губернского комитета
И. А. Дмитриев осматривал лаза-
реты Земсоюза в губернии и давал
свои заключения о методах и спо-
собах лечения и о необходимых
улучшениях. Как компетентный
врач, он занимался правильной по-
становкой лечения и протезирова-
ния раненых и увечных воинов, тре-
буя, чтобы все «было организовано,
как в Германии, Франции и Анг-
лии», то есть на уровне мировых
стандартов. И. А. Дмитриев также
наблюдал за отпуском средств обще-
ственным организациям, так как
«крупный министерский чиновник
Г. Ю. Витте»19 стремился всячески
их урезать.
Н. П. Дружинин, юрист, исто-
рик, секретарь журналов «Мысль»
и «Русское богатство», входил в
Ярославскую губернскую комис-
сию. В письме Б. А. Кистяковско-
му 5 июля 1915 года он писал: «Во-
енные действия, рассказы, слухи,
и главное - раненые, раненые и
больные, - все это действовало уд-
ручающим образом невольно, и
трудно было поддерживать бод-
рость в себе и других»20.
Размеры бедствия росли не по
дням, а по часам, всякое предвиде-
ние оказывалось превзойденным
суровой и мрачной действительно-
стью, и только благодаря исключи-
тельному подъему духа столичной
интеллигенции ей удавалось спра-
виться с трудностями. В тяжелую
годину душа народная засветилась
ярким светом, и это было для ин-
теллигенции единственным утеше-
нием в те страшные недели и меся-
цы. Эйфория первых военных ме-
сяцев, связанная с надеждами на
воцарение внутреннего мира в
стране и дружное сотрудничество
с правительством для достижения
победы, длилась недолго. Исчеза-
ла приподнятость, глохли патрио-
тические порывы, но сознание не-
обходимости
выполнить
свой
гражданский долг у петроградс-
кой интеллигенции осталось до
конца войны.
Конечно, в заявлениях с пар-
ламентской трибуны и со столбцов
печати верно отразилось общее на-
строение петроградской интелли-
генции в первые недели и месяцы
войны. Но было бы, конечно, не-
правильно утверждать, что вся ин-
теллигенция Петрограда была аб-
солютно единодушна в своих мыс-
лях и чувствах в тот исторический
момент. В разных кругах можно
было подметить градации патрио-
тического подъема, и достаточно
скоро стали раздаваться голоса той
интеллигенции, которая впослед-
ствии была окрещена «пораженца-
ми» и «предателями».
Писатель М. Волошин замечал:
«Поскорее бы кончилась эта миро-
вая нелепица.
.. Так все нелепо кру-
гом, такие грандиозно-нелепые
формы принимает ее [войны] отра-
жение в окружающей жизни»21.
З. Н. Гиппиус отрицала войну «ме-
тафизически, и лишь практически
ее признавала», потому что «всякая
война, кончающаяся полной побе-
дой одного государства над дру-
гим.
.. носит в себе зародыш новой
войны, ибо рождает национально-
государственное озлобление»22.
Е. А. Волочкова, член Религиозно-
философского общества в Петро-
граде, подруга З. Н. Гиппиус, под-
водила скорбный итог: «. смерть
косит жатву свою, превращая все в
кладбище.
..»23. За жестокостью вой-
ны интеллигенция чувствовала
превращение людей в механические
орудия
убийства,
«умирание
души», варваризацию, отрицание
ценности человеческой жизни.
Это были те, кто, не принимая
войну в силу религиозных убеж-
дений или пацифических воззре-
ний, считал преступлением сам
факт массового кровопролития.
Они искренне желали мира, но,
понимая, что в данной ситуации
это невозможно, надеялись, взы-
вая к голосу человеческой совес-
ти, хотя бы остановить «инстинкт
Мобилизованные в сопровождении родственников направляются
в казармы.
Фотография 1 августа 1914 г.
История Петербурга. № 3 (25)/2005
предыдущая страница 33 История Петербурга №25 (2005) читать онлайн следующая страница 35 История Петербурга №25 (2005) читать онлайн Домой Выключить/включить текст