Г
о
ород далекий и близкий
Онегин в опалу попал.
Сначала был он в «черном списке»,
Как буржуа и байронист,
Потом, по Горького записке,
Был занесен на новый лист.
Совет «темрюкинских уродов»
Его повесить уж хотел,
Но из оставшихся доходов
Онегин взятки дать сумел.
Он был и счастлив, зело рад,
Когда попал вновь в Петроград.
Здесь в разных он бывал местах
И даже.
.. посидел в «Крестах».
Блестяще правя просвещеньем,
Сам Луначарский Анатоль
Его оставил «под сомненьем»,
Но это длилось лишь дотоль,
Пока Онегина наряд
Не возбудил «районный взгляд».
И дни тяжелые начались,
Зачах блестящий наш герой.
Куда, куда, куда умчались
Все дни весны его златой?
Копал холерные могилы,
Казармы ревностно он мел,
И потерял Онегин силы,
И Божий свет ему не мил.
Погиб Онегин бы наверно,
Но тут вступился «Протелькут»,
(Было там дадено не скверно,
Бо скверно там и не берут)!
И вместо крепости прескучной
Спасен Онегин: пароход
В Стокгольм привез благополучно.
Да будет славен «Гюте» род,
Его матросы, повар, боцман,
Механик, капитан и лоцман!
VI
Остановившись в «Гранд-Отеле»,
Пять дней Онегин отдыхал,
Пять дней он пролежал в постели,
Пока вновь бодрым он не встал.
Придя в себя, стряхнув кошмары
И Петрограда злой угар,
Стараясь позабыть удары,
Почуял он вновь к жизни дар.
В изящном новом пальмерстоне
Стокгольм Онегин покорил,
И фрекен целый рой решил,
Что он умен и очень мил.
Лишь шеф полицьи думал: «Франт,
А нынче тоже эмигрант»!
VII
- Ну, что тут делается в свете
И чем живет стокгольмский люд?
И в эмигрантском комитете
Уже Онегин тут как тут.
Его там встретили прекрасно,
Учтивости храня пример:
- Да, в Петрограде жить опасно!
Вы что эсде или эсер? -
Онегина пытает Мэр,
Старейший комитета член,
Марксист чистейший, без измен.
- Как вам сказать -
я просто русский,
От партий я совсем далек,
Быть может, это взгляд и узкий,
Но я готов принять упрек.
- Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь.
Я понимаю Вас, ей-Богу, -
Промолвил Мэр, согнувши грудь.
- Теперь спешу: беседу эту
Хочу я отнести в газету,
Мне платят восемь эр с строки -
В наш век сие не пустяки!
VIII
Решив знакомиться с Стокгольмом,
Онегин всюду побывал:
Он любовался и Дьюрсхольмом,
Меларн его очаровал.
Привел в восторг и Сальтшебаден,
Туда как раз попав на бал,
В толпе веселой и нарядной
Онегин типы наблюдал:
Шумел там Рубинштейн-банкир,
Дельцов российских бог-кумир,
И важно выступал, как маг,
Общеизвестный Малиняк.
И тут же был с звездою граф -
Уже давно лишенный прав.
Окрестности столицы шведской
Онегин быстро изучил,
И некто, милый тип немецкий,
Его повсюду проводил:
Куда Евгений бы ни шел,
За ним, как тень, и немец брел.
IX
Мелькнули быстро три недели -
Онегин популярен стал,
И хоть гулял он и без цели,
Но быт стокгольмский все ж познал.
Гассельник был с ним в дружбе тесной
И уверял, что с давних пор,
И это всем давно известно,
И тут излишен всякий спор,
Они, с Онегиным, ходили
Еще к реке лещей ловить,
И если даже вспомнить были,
То можно тут восстановить,
Что с Ленским, в памятной дуэли,
Гассельник секундантом был.
Но Пушкин - (это в самом деле)
Об этом написать забыл.
Чтоб доказать как ценит дружбу
И как ему Онегин мил,
Евгению он сделал дружбу,
И не жалея своих сил
В «экспорта русского палату»
Почетным членом записал:
Не взял Гассельник даже плату,
Хотя Онегин предлагал.
А сам он думал: «Что за черт.
Какой еще теперь экспорт?»
Знакомств немало интересных
В палате наш герой сыскал,
И много новостей в ней местных
Он ежедневно узнавал.
Сумел он здесь знакомства свесть,
Числом их всех не перечесть.
X
Встречали вы, в том нет сомнений,
С Онегиным Лурье не раз.
И верьте мне, что тут двух мнений
Не может вовсе быть для вас,
Что двести девяносто третий
Они уж обсудили план
О том, как много дел на свете,
Но лучше всех - журнал «Экран».
А впрочем, мебельное дело,
Театр, бар, иллюзион,
Лурье отстаивал всецело:
- Онегин, будьте компаньон -
Мы заработаем милльон, -
Его он часто уверял
И обещанья получал.
Был тем лишь недоволен Бурд
И говорил: «Один абсурд!
Онегин! С вами я бы рад
Устроить даже синдикат,
И хоть сейчас, без дальних дум,
Уже поднять мы можем шум.
Иль чтобы время не терять -
Начнем валютой торговать».
И звал Онегина на чай,
На завтрак, кофе, ужин, люнш:
- Зайдите, Женя, невзначай,
Я обещаю вам и пунш.
И вам ведь в жизни важна связь,
Вы сами светский человек -
Мои ж друзья: барон, граф, князь -
И с ними связан я навек!
Лурье лишь нервничал рукой
И мямлил: «Да, наш век такой!»
XI
Неся о паспорте хлопоты,
Онегин в консульство попал.
Там долгой не имел заботы
И вид на жительство достал.
Броссе Онегину был рад
И с ним вспомянул Петроград.
- Да, хорошо жилось, привольно.
А нынче плохо.
Верить надо,
Что впереди нас ждет награда, -
Броссе Евгению сказал
И долго ему руку жал.
21
История Петербурга. № 4 (26)/2005
предыдущая страница 20 История Петербурга №26 (2005) читать онлайн следующая страница 22 История Петербурга №26 (2005) читать онлайн Домой Выключить/включить текст