58
скандала в Александринском теат-
ре, устроенного Пушкиным во вре-
мя спектакля, поэт был вызван к
обер-полицмейстеру Горголи. «Ты
ссоришься, Пушкин, кричишь!» -
начал было выговаривать Пушки-
ну полицейский. «Я дал бы и по-
щечину, - возразил поэт, - но по-
остерегся, чтобы актеры не приня-
ли это за аплодисменты».
Темпераментный, с горячей
африканской кровью, юный поэт в
своих любовных похождениях не
всегда был разборчив. Предания
сохранили имена некоторых дам
столичного полусвета, вокруг ко-
торых увивался Пушкин. Среди
них были некие Штейнгель и Оль-
га Масон. Об одной из этих каме-
лий, которую приятель Пушкина
Тургенев в переписке откровенно
называл б.
..ю, тем не менее расска-
зывали с некоторой долей своеоб-
разной признательности. Она-де
однажды
отказалась
впустить
Пушкина к себе, «чтобы не зара-
зить его своею болезнью», отчего
молодой поэт, дожидаясь в дождь
у входных дверей, пока его впус-
тят к этой жрице любви, всего
лишь простудился.
Другой страстью, овладевшей
юным поэтом, были карты. Сохра-
нилась легенда о том, что даже зна-
менитое путешествие в Арзрум
было спровоцировано и подготов-
лено карточными шулерами. В той
чудовищной инсценировке Пушки-
ну отводилась неблаговидная роль
знаменитого «свадебного генерала»,
своего рода приманки, на которую
можно было приглашать богатое
местное дворянство с тем, чтобы
затем вовлечь в игру и обчистить.
Истинных друзей любвеобиль-
ного поэта такие истории искрен-
не беспокоили, тем более что, по
мнению многих, они мешали его
систематической литературной
деятельности. Да и сам он порою
тяготился своей «свободой», пред-
принимая попытки остепениться и
создать семью. Как-то раз, будучи
в Москве, он настолько заинтере-
совался одной тамошней красави-
цей, умной и насмешливой Екате-
риной Ушаковой, что московская
молва заговорила о том, что «наш
знаменитый Пушкин намерен вру-
чить ей судьбу своей жизни». Но
молва обманулась в своих ожида-
ниях. Пушкин, не сделав предло-
жения, уехал в Петербург и там .
( Г
эродской фольклор
Автопортрет, 1824 г
влюбился в дочь Алексея Никола-
евича Оленина - Анну. Не на шут-
ку влюбленный поэт готовился
сделать ей официальное предложе-
ние. И, согласно легенде, сделал его,
и получил согласие родителей де-
вушки. Оленин созвал к себе на
официальный обед всех своих
родных и приятелей, чтобы «за
шампанским объявить им о помол-
вке». Но, как рассказывает леген-
да, разочарованные гости уселись
за стол, так и не дождавшись Пуш-
кина, который явился, когда обед
давно уже завершился. Родители
Анны почувствовали себя оскорб-
ленными, и помолвка расстрои-
лась. Кто был тому виной - уязв-
ленные родители, обиженная Анна
или сам Пушкин, сказать трудно.
Через очень короткое время
Пушкин якобы поехал в первопре-
стольную с намерением предло-
жить свои руку и сердце Екатери-
не Ушаковой. Но к тому времени
Екатерина Николаевна оказалась
уже помолвленной. «С чем же я-
то остался?» - вскрикнул, по ле-
генде, Пушкин. «С оленьими рога-
ми», - будто бы беспощадно отве-
тила ему московская избранница.
Есть, правда, и другая, довольно
странная легенда. Будто бы Пуш-
кин, вернувшись в Москву, расска-
зал Ушаковой о гадалке, которая
напророчила ему, что жена его «бу-
дет причиной его смерти». После
чего будто бы и последовал отказ
великодушной москвички.
В 1820 году Пушкин отправил-
ся в свою первую ссылку за воль-
нолюбивые стихи и резкие эпиг-
раммы. Тому предшествовала лов-
ко раскрученная интрига против
поэта. Был пущен слух, будто его
высекли на конюшне. Затем заго-
ворили о том, что слух о конюшне
был распущен небезызвестным
Федором Толстым, щеголем и ду-
элянтом по кличке «Американец».
А уж затем и родилась легенда о
том, что поэта спасла, кто бы мог
подумать, ссылка на юг! Если бы
не та спасительная ссылка, неми-
нуемо состоялась бы дуэль между
Пушкиным и Федором Толстым, и
Пушкин был бы, оказывается,
«убит на семнадцать лет раньше,
так как Федор Толстой стрелял без
промаха», - утверждает легенда,
рождение которой в недрах Тре-
тьего отделения, кажется, ни у кого
не вызывало сомнений.
Так или иначе, ссылка, по мне-
нию салонной молвы, вырвала по-
эта из порочного круга растленных
холостяков и спасала его от карт,
куртизанок и даже от смерти.
После ссылки Пушкин снова
приехал в Петербург только в 1827
году. До трагической развязки,
приведшей поэта к гибели в янва-
ре 1837 года, судьба милостиво от-
пустила ему десять лет. Это были
годы наивысшей творческой ак-
тивности поэта. Среди читающей
публики было отмечено заметное
влияние на пушкинские сюжеты
городского фольклора. Даже появ-
ление ранней его поэмы «Руслан и
Людмила», казалось бы, к петер-
бургской жизни отношения не
имевшей, тем не менее задано
аурой Петербурга. Поэма появи-
лась в печати в 1820 году, а за два
года до того Пушкин будто бы по-
бывал в Петергофе и долго стоял у
каменной головы. В то время на
голове якобы был еще металличес-
кий шлем, следы от крепления ко-
торого, кажется, сохранились до
сих пор. А ставший хрестоматий-
ным образ Лукоморья с его вол-
шебным дубом, по преданию, наве-
ян посещением Островов с подлин-
ным мемориальным дубом, поса-
женным самим Петром I.
В 1828 году Петербург зачиты-
вался списками «Гаврилиады».
Рука Пушкина ни у кого не вызы-
вала сомнений. Да и сам поэт вроде
бы это не отрицал. Однако в письме
к П. А. Вяземскому предлагал «при
случае распространить версию о
том, что автором “Гаврилиады” был
История Петербурга. № 4 (26)/2005
предыдущая страница 57 История Петербурга №26 (2005) читать онлайн следующая страница 59 История Петербурга №26 (2005) читать онлайн Домой Выключить/включить текст